Страница 128 из 136
— Вот видишь, милая. Я — монстр. — Он схватил меня за подбородок и посмотрел в глаза.
— Ты выбираешь быть им и пытаешься внушить это мне. — Я влепила ему еще одну пощечину, он даже не моргнул.
— Я не уйду, пока не получу то, зачем пришел.
Игнорируя мои не слишком долгие протесты и попытки драться, Кирилл отнес меня в постель, чего ранее никогда не делал, и, вопреки привычной схеме «пришел, трахнул, кончил, застегнул ширинку и свалил», ушел он от меня лишь на рассвете.
Дальше все решилось и придумалось как-то само собой. Мне в голову пришла мысль прибегнуть к простой женской коварности, я стала встречать Кирилла со всей доступной мне радостью и страстью. Стала как можно больше активничать в постели с ним, разговаривать, несмотря на его молчаливость, делиться тем, как провела день. В общем, показывать, какими могли быть наши отношения. И о чудо, понемногу он стал вовлекаться в разговоры, заранее предупреждать о визитах, даже писать сообщения, звонить и забирать меня с моих походов в кафе или на шоппинг.
Я была уверена, что он не может быть свободен всегда, когда-нибудь у него должны были появиться дела, которые займут достаточно времени для того, чтобы я могла сбежать. Я оказалась права, и как только Кирилл сообщил мне о том, что он уезжает на неделю и я должна вести себя хорошо, я сбежала.
Я долго продумывала план побега — до мельчайших деталей. Знала: Кирилл найдёт меня, если я буду действовать стандартно. Он отслеживает банковские операции, может отследить телефон, а по паспорту я точно не пройду регистрацию на рейс. Значит, нужно исключить все эти точки контроля.
За неделю до побега я начала создавать ложные следы. Несколько раз «забывала» телефон дома, оставляя его включённым — чтобы GPS показывал, что я нахожусь в квартире. Также я расплачивалась наличными везде, где могла, а банковские карты использовала только для мелких покупок в районе дома — чтобы создать иллюзию, будто я никуда не собираюсь, каждый раз я снимала понемногу наличных. Кирилл никогда не задавал мне вопросов о деньгах, поэтому об этом я не сильно беспокоилась, к тому же, когда он опомнится, меня уже ищи свищи. Еще я предусмотрительно заказала несколько доставок на дом передним числом — одежду, еды, косметики — чтобы курьерские службы подтверждали моё присутствие в городе, а доставку, оставленную у дверей, велела забирать соседке.
Паспорт — самая уязвимая точка. Я не могла им воспользоваться. Но у меня был запасной вариант, я заранее сделала нотариально заверенную копию паспорта — не для перелётов, а для внутреннего использования, просто на всякий случай, и такой всякий случай наступил. Затем я купила билет на автобус до Новосибирска (через посредника, наличными) — это был первый этап, чтобы не светиться в аэропортах, а для заселения в гостевые дома на Алтае планировала использовать копию паспорта и наличные — многие частные хозяева не требуют строгой верификации.
Телефон, разумеется, был самым главным инструментом слежки. С ним я поступила банально, купила дешёвый кнопочный телефон — только для звонков без интернета, свой основной смартфон оставила дома, предварительно включив режим «геопозиции» и оставив его рядом с Wi‑Fi‑роутером — чтобы создавалось впечатление, будто я всё ещё в квартире.
Выбор маршрута, на мой взгляд, был самой сложной частью, так как прямой рейс в Горно‑Алтайск — слишком очевидно, поэтому я выбрала сложную цепочку, автобус до Новосибирска (ночь в пути). В Новосибирске — пересадка на маршрутку до Бийска. Там я провела день, смешавшись с толпой туристов, стараясь по возможности избегать камер. Да, я превратилась в параноика за время поездки, но другого выбора у меня не было, иначе он мог меня найти и, вероятнее всего, найдет, если я не ошиблась и я действительно его пара.
Из Бийска — частный трансфер до Чемала (местные водители часто возят туристов за наличные), что безумно радовало, а цена меня совсем не волновала. От Чемала — пешком и попутками вглубь гор, в малонаселённые районы.
Когда я добралась до места — небольшого гостевого дома в ущелье рядом с Каракольскими озёрами, — я наконец выдохнула. Здесь почти не ловила связь, это было вообще идеально, особенно если учесть, что искать меня никто не станет. Я сняла приличный домик в отдалении, попросила не беспокоить меня без надобности, выспалась как следует с дороги, а наутро отправилась на прогулку.
Сидя на скале у горной речки, я смотрела на закат и впервые за долгое время чувствовала себя свободной. Ветер шевелил волосы, где‑то вдали слышался крик птицы, а внизу, в долине, дымок от печки гостевого дома смешивался с туманом.
Кирилл, наверное, уже понял, что меня нет. Может, злится, может, ищет. Но сейчас это уже не имело значения. Я была далеко — там, где он не сможет меня достать. По крайней мере, пока. Только сейчас, оставшись предоставленной самой себе, я наконец осознала, насколько устала от того, что между нами происходило. Осознала, насколько же верное решение я приняла, решив от него сбежать.
Оборотень не появился ни через неделю, ни через две, ни даже через три. Я так расслабилась, радовалась, несмотря на то, что чувства мои к нему никуда не желали деваться, что почти поверила в то, что ошиблась, что не могла быть его истинной парой, как пишут в книгах, что он отпустил меня и совсем не искал, что ему вообще плевать, где я и что со мной.
Спустя время, снова сидя на скале у горной речки, мне полюбилось это место, я смотрела на закат и все также чувствовала себя свободной. Ветер играл в волосах, повсюду разносилось пение птиц, а внизу, в долине, дымок от печки гостевого дома смешивался с туманом, все было так же, как и в самый первый день. Но даже в эти мгновения покоя где‑то в глубине души шевелилась тревога — мысль о Кирилле не отпускала.
Первые дни в ущелье я посвятила отдыху. Выспалась как следует, наслаждаясь тишиной и отсутствием постоянного напряжения. Потом начала исследовать окрестности.
Каждое утро я выходила из гостевого дома с кружкой горячего травяного чая и шла по тропе вдоль речки. Лес здесь был удивительным: высокие сосны, густые заросли можжевельника, яркие пятна полевых цветов на полянах. Я шла медленно, вслушиваясь в звуки природы: шелест листьев, журчание воды, пение птиц.