Дикари для девочек

— И с чего я решила, что такому существу, как он, есть дело до обычного человека вроде меня. — бормотала я себе под нос. — И взбрело же в голову, что я могу быть его парой. Смешно... Наверное, и он вдоволь нахохочется. Боже, какая же я дура!

Через неделю он снова появился в моей жизни. Я только начала восстанавливаться после его поступка, когда раздался звонок в дверь. Я заваривала расслабляющий чай на ночь и неохотно пошла открывать.

— Кого там черт принес на ночь глядя! — ворчала я, ныряя в халат.

Распахнув дверь, я тут же попыталась ее захлопнуть, но оборотень схватил ручку с той стороны, не давая мне эпично захлопнуть дверь перед его носом. Тогда я, как мне казалось, воинственно и грозно уставилась на него, уперевшись рукой в дверной косяк, давая ему понять, что в квартиру ему ходу нет и ему здесь не рады.

— Как ты попал в подъезд? — недовольно спросила.

— Моей силы хватает, чтобы открыть дверь без магнитного ключа. — просто ответил он.

— Ты сломал дверь? — вытаращилась я на него.

— Нет. — ухмыльнулся он. — В вашем подъезде установлены запорные магниты старой модели.

— Откуда ты знаешь номер квартиры?

— Я не разговаривать сюда пришел. — ответил он и с силой протолкнул меня в коридор, захлопывая за собой дверь.

— Какого черта ты творишь?! — заорала я на него. — Пошел вон!

Игнорируя мои слова, Кирилл буром пошел на меня, загоняя в угол, я инстинктивно пятилась назад, пока не уперлась в стену. Он навис надо мной, плотоядно разглядывая, затем бесцеремонно сдернул с меня халат, я при всем своем желании не смогла бы оказать сопротивление, как бы ни старалась, он был слишком силен и быстр.

Я стояла под его обжигающим взглядом в одной тоненькой ночной рубашке, которая едва прикрывала ягодицы. Я прекрасно осознавала, зачем он пришел и что сейчас произойдет, ровно как и то, что не смогу ему противостоять. Умом я понимала, что нужно дать отпор, но вот тело было всецело в его власти, тело было подчинено ему, я ощущала жар между бедер.

— Ты не посмеешь прикасаться ко мне после того, как поступил со мной. — произнесла я дрожащим голосом, кляня себя за то, что мое тело меня предало.

— С тобой я могу и буду делать всё, что пожелаю. — было мне ответом.

Не давая мне ответить, Кирилл впился в мой рот с поцелуем, разрывая на мне и рубашку, и трусики. Он взял меня прямо в коридоре у стены, не удосужившись войти в комнату.

После он молча натянул штаны и, громко хлопнув дверью, ушел, оставив меня опустошенную и униженную в одиночестве. Глядя на закрытую дверь, я осознала, что теперь так будет до тех пор, пока он не потеряет ко мне физический интерес, и с этим нужно срочно что-то делать, потому что я рискую оказаться сломленной и разбитой. Да, собственно, я уже разбита и сломлена.

Недолго думая, я кинулась собирать вещички и листать объявления о новой съемной квартире. Но мой побег не увенчался успехом, Кирилл нашел меня и по новому адресу, где произошедшее повторилось снова: он на пороге, моя разорванная в клочья одежда и его исчезающая в дверном проеме спина.

Я пробовала переехать трижды, используя разные способы снять новую квартиру, и каждый раз он находил меня, чтобы приехать, заняться со мной безумным сексом в коридоре, без слов, без объяснений, чтобы затем молча исчезнуть. Так продолжалось несколько месяцев.

В один из таких визитов я все-таки не выдержала и решила перейти в наступление, я была больше не в силах терпеть его потребительское отношение и унижение, которое испытывала каждый раз после его ухода, как мучилась ночами, понимая, что люблю этого сукина сына вопреки всему, что он творил со мной. Я понимала, что это ненормально, но никак не могла выкинуть его из головы, ненавидя и его, и себя за это. За странное, необъяснимое и неконтролируемое влечение к нему, за чувства, которых быть не должно.

— Стоять! — гневно зашипела я, вцепившись ногтями в его предплечье, как только он по своему обыкновению оттеснил меня к стене, только возникнув на пороге. — Стоять, я сказала! Иначе после твоего ухода я собой что-нибудь сделаю!

Кирилл на удивление замер, глядя мне в глаза, а мне в этот момент ничего не хотелось сильнее, чем бить его битой по всему телу, пока не появятся синяки. Я постаралась вложить в свой взгляд всю свою ненависть к нему, которая, конечно же, не была настоящей, и презрение.

— Миллион. — решительно потребовала я. — Секс со мной стоит миллион. Я больше не собираюсь отдавать тебе себя бесплатно. Хочешь меня, так плати, как шлюхе, раз и относишься ко мне так же. И раз уж ты определенно богач, плати мне по достоинству. Я не просто так терплю все это унижение.

— Рублей, долларов, евро? — выгнув бровь, уточнил он.

— Евро, мудак! — почти выплюнула я ему в лицо, и мои слова потонули в его голодном поцелуе.

Позднее той же ночью у меня каким-то волшебным образом появился банковский счет, на который пришел один миллион евро, как я и потребовала. От этого мне отнюдь не стало радостнее, напротив, стало еще более гадко и мерзко на душе.

Поднявшись с постели, я достала из сумочки недавно купленную пачку сигарет и, широко распахнув окно, впуская в квартиру морозный воздух, закурила, хотя ранее никогда не прикасалась к сигаретам. Этой же ночью я приняла решение уволиться с работы, несмотря на то, что любила ее всем сердцем. Во-первых, я больше не могла терпеть допросы любопытной Ани, во-вторых, раз уж я теперь, судя по всему, стану очень богатой девицей, могу позволить себе не работать вообще никогда.

— Что ж, раз уж дело настолько поганое. Можно составить и план. — в очередной раз затянувшись, изрекла я, выпуская дым изо рта рывками. — Для начала обновлю свой гардероб, сниму квартирку покруче, найду домик мечты где-нибудь за городом и куплю его, выучусь в конце концов на права, куплю хорошую машину и начну путешествовать. Путешествовать, пожалуй, можно начать поскорее, только сделаю нужные документы.

Я снова затянулась сигаретой, разглядывая темные прямоугольники окон дома напротив. Спокойнее на душе от сигареты не становилось, зато думалось лучше.

— Раз уж избавиться от оборотня не получается, буду использовать его деньги, чтобы смазывать раны, как лечебной мазью. Если, конечно, он снова заплатит.