Страница 123 из 136
Глава 37. Волчье безумие
Кирилл резко шагнул ко мне, схватил за локоть — его пальцы впились в кожу почти до боли — и отрывисто бросил:
— Поехали.
Я не успела возразить: он уже тянул меня за собой к тропинке, ведущей из леса. Его хватка была железной, движения — резкими, почти грубыми. Я едва успевала переставлять ноги, спотыкаясь о корни и ветки. На земле уже давно лежал снег тонким слоем, местами было очень скользко, я чудом не падала.
— Кирилл, подожди, — выдохнула я, пытаясь высвободиться. — Я не…
— Молчи, — оборвал он. — Просто иди.
Воздух между нами накалился до предела. Я чувствовала его ярость — горячую, осязаемую, — но за ней угадывалось что-то ещё. Что-то, от чего у меня перехватывало дыхание и по спине бежали мурашки.
— Кир... — жалобно пискнула я.
Кирилл резко выдохнул, отпустил меня и просто зашагал к машине — чёрному внедорожнику, припаркованному у опушки леса. Его движения были резкими, почти судорожными, мне даже показалось, что он может ударить меня.
Я поспешила к машине, всеми силами стараясь подавить желание выяснить отношения, которых, конечно, вовсе не было между нами. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели, а в груди нарастало странное, почти болезненное предвкушение, что странно, учитывая сложившуюся ситуацию.
— Садись, — бросил он, распахнув передо мной дверцу. Голос звучал глухо, сдержанно, но в нём угадывалась едва уловимая дрожь.
Я молча скользнула на сиденье. Кирилл захлопнул дверь с чуть большей силой, чем требовалось, обошёл машину и сел на водительское сидение. Его пальцы крепко сжали руль — костяшки побелели. Он не смотрел на меня. Несколько долгих секунд в салоне царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием обоих.
Двигатель рыкнул, оживая, и машина рванула с места, резко разворачиваясь на узкой лесной дороге. Кирилл вёл агрессивно — слишком резкие повороты, слишком быстрые ускорения. Я невольно вцепилась в подлокотник, но не из-за страха перед дорогой. Меня будоражило его напряжение, его скрытая ярость, его борьба с самим собой.
Я украдкой взглянула на него. Его профиль был напряжён, скулы чётко очерчены, на шее пульсировала вена. Он старался не смотреть в мою сторону, но я чувствовала, как его взгляд то и дело скользит по мне — быстрый, обжигающий, полный противоречивых эмоций.
Воздух в салоне стал густым, почти искрящимся от накала наших эмоций. Запах его кожи — леса, дыма и чего-то дикого — заполнил лёгкие, заставляя дыхание сбиваться. Я сжала пальцы в кулаки, пытаясь унять дрожь, но это было бесполезно. Моё тело отзывалось на его близость, как на магнит. Такого нездорового сильного притяжения я не испытывала еще никогда. Да что там, я знать не знала, что можно хотеть кого-то настолько сильно.
— Зачем ты это делаешь? — наконец хрипло спросил он, не отрывая взгляда от дороги. — Зачем провоцируешь меня? Разве не понимаешь, что это опасно?
— Не понимаю. Это ты так действуешь на меня. Я не в силах это контролировать. — тихо ответила я.
Он резко повернул голову, и наши взгляды встретились. В его глазах полыхало что-то первобытное, неукротимое. Зверь внутри него рвался наружу, и я видела, как Кирилл изо всех сил сдерживает его, его и свою похоть.
— Ты не знаешь, о чём говоришь, — прошипел он. — Ты не представляешь, что со мной происходит, когда ты рядом. Когда я слышу твой запах...
— Тогда покажи, — прошептала я, наклоняясь чуть ближе. — Не сдерживайся.
Кирилл резко нажал на тормоз. Машина остановилась на обочине, двигатель заглох. Он повернулся ко мне всем телом, его глаза потемнели, стали почти чёрными. Я едва не задохнулась от возбуждения, чувствуя влагу между ног.
— Ты играешь с огнём, Кристина, — его голос звучал низко, почти угрожающе. — Я не могу гарантировать, что смогу остановиться.
— А я и не хочу, чтобы ты останавливался, — я протянула руку и коснулась его щеки. Кожа была горячей, как и в прошлые разы.
Он вздрогнул от моего прикосновения, но не отстранился. Его дыхание участилось, грудь тяжело вздымалась. Я видела, как в нём идёт отчаянная борьба — между желанием и страхом, между звериной сущностью и человеческой.
— Ты сводишь меня с ума, — выдохнул он, и его пальцы вдруг сомкнулись на моей шее. Не грубо, но твёрдо, властно. — С самого первого мгновения, как я тебя увидел, там в лесу испуганную и беззащитную.
Моё сердце пропустило удар. Я медленно потянулась к нему, не отрывая взгляда от его глаз. Он не шевелился, но я чувствовала, как его самоконтроль трещит по швам, и мне хотелось ускорить его крах передо мной.
— Тогда перестань бороться, — прошептала я, почти касаясь его губ своими. — Просто будь со мной. Хотя бы один раз. Хотя бы сегодня. Утоли свою и мою жажду, и, возможно, нам обоим станет легче.
На мгновение всё замерло. Время, воздух, даже биение наших сердец. А потом он резко притянул меня к себе.
Поцелуй был жадным, почти жестоким — как разряд молнии, как взрыв, который долго копился внутри. Его губы впились в мои с такой силой, что стало почти больно, но эта боль была сладкой, опьяняющей. Руки Кирилла скользнули по моей спине, прижимая меня к нему так тесно, что я ощутила каждое движение его напряжённых мышц.
Я ответила с той же страстью, запуская пальцы в его волосы, притягивая ближе, ближе, ещё ближе. Всё, что копилось во мне за эти долгие, бесконечные дни — тоска, надежда, желание, — вырвалось наружу, сливаясь с его жаром, с его борьбой, с его первобытной силой.
Он оторвался от моих губ лишь на мгновение, тяжело дыша, глядя на меня потемневшими глазами.
— Если ты сейчас скажешь «нет», — хрипло произнёс он, — я остановлюсь. Но если скажешь «да»…
— Да, — выдохнула я, не раздумывая. — Да. Да!
Его губы снова нашли мои, но на этот раз поцелуй стал другим — более глубоким, более властным, но уже не таким отчаянным. Теперь в нём было не только желание, но и что-то ещё — признание, принятие, обещание.
Кирилл медленно отстранился, провёл большим пальцем по моей нижней губе. Его дыхание всё ещё было прерывистым, но в глазах появилось что-то новое — не только страсть, но и нежность, которую он больше не скрывал.
Дальнейшее происходило как в сладком, самом невероятном эротическом сне. Я сидела сверху на Кирилле, пропуская тот момент, как мы оказались полуобнажёнными, я была сосредоточена на его поцелуях, на том, как его руки властно и бессовестно изучали мое тело, а я изучала его, насколько позволяло тесное пространство салона его внедорожника.