Дикари для девочек

Я подошёл ближе, присел рядом, стараясь выглядеть менее угрожающе. Слегка наклонил голову, будто говоря: «Всё позади, ты в безопасности».

— Не подходи! — закричала девушка, отползая в сторону, стараясь спрятаться за надгробьем. — Уйди! Уйди!

Девушка попыталась встать, но ноги подкосились, и она упала на колени. Паника в её глазах была такой сильной, что на мгновение я почувствовал укол стыда. Для неё я был таким же чудовищем, как те парни, просто другого рода. Я отлично знал, какой эффект обычно производил на людей невероятных размеров волк, способный перекусить человека надвое.

Я замер, давая ей время прийти в себя. Потом осторожно коснулся носом её ладони — лёгкий жест утешения. Она вздрогнула, но не отдёрнула руку. Застыла, не в силах бежать или ясно осознавая, что бежать смысла нет.

Медленно, стараясь не делать резких движений, я попятился назад, принимая человеческий облик и натянув джинсы, которые предусмотрительно прикрепил ремнем к бедру, не щеголять же мне потом по кладбищу нагишом. Остальные вещи я бросил неподалеку, решив, что подберу потом.

— Не кричи. Я тебя не обижу. Я не опасен для тебя, просто хотел помочь. Вставай, — произнёс я низким, ровным голосом. — Я провожу тебя домой.

Блондинка подняла глаза. В свете редких звёзд она со смесью страха и удивления принялась рассматривать меня, часто моргая, будто пытаясь прогнать видение, но я был реален так же, как и она, и я знал, что она сейчас видела: резкие черты, холодный взгляд, голый торс и босые ноги. Я изо всех сил пытался смягчить свой взгляд, заставить ее ощутить давно чуждую мне человеческую заботу, безопасность. Честно говоря, я был готов к тому, что она рухнет без сознания от увиденного или будет кричать и кинется бежать, но ничего из этого не произошло. Такая нетипичная реакция меня в какой-то степени порадовала.

— Ты… Ты человек? Или кто? — прошептала она дрожащим голосом.

— Отчасти, — уклончиво ответил я. — Вставай. Здесь небезопасно. Для тебя. И для них.

Она судорожно вздохнула, потом медленно поднялась, опираясь на надгробие. Ноги её подкашивались, она едва держалась в положении стоя. Я подошёл ближе и протянул руку, предлагая помощь, не уверенный, что она захочет ее принять, но уверенный, что самостоятельно она и трех метров не пройдет в таком состоянии.

— Меня зовут Кристина, — зачем-то представилась она, пытаясь стоять ровно. — Кристина Возрождённая.

Я кивнул, продолжая держать руку протянутой. На удивление, Кристина несмело, но уверенно обхватила мое предплечье обеими руками. Ее маленькие ладошки были мертвенно холодными, но скоро они отогреются благодаря моему волчьему жару тела.

— Кирилл, — коротко представился я. — Держись за меня крепче. И постарайся не отставать.

Мы двинулись к выходу из кладбища, минуя ограду и по пути захватив мои брошенные в спешке вещи. Кристина шла, не переставая дрожать всем телом, но уже не так сильно. Я шагал рядом, зорко оглядываясь по сторонам. Внутри меня бушевала буря противоречивых чувств. Я годами избегал любых привязанностей, убеждал себя, что любовь, семья, пара — всё это не для меня. Я оборотень, «ищейка», одиночка. Моя жизнь — это долг, опасность и вечная настороженность. Я предпочитал жизнь отшельника.

Но этот запах, ее особенный запах, вперемешку со страхом...

«Судьба играет со мной», — подумал я, крепче сжимая её руку, чтобы девушка не упала на неровной тропе. Я знал: это только начало. От судьбы не уйти, даже если ты оборотень с почти столетним опытом бегства от самого себя.

По дороге к городу Кристина понемногу приходила в себя, я решил проводить ее пешком, чтобы не было соблазна отвезти ее в свое логово. Она рассказывала, как решила сократить путь через лес, как наткнулась на компанию парней у кладбища, как те окружили её и стали угрожать. Голос девушки дрожал, но она старалась говорить спокойно. И меня по-прежнему удивляла ее спокойная реакция на меня, на то, кто я есть, тех отморозков она испугалась больше, чем меня. Чокнутая, не иначе.

— Я не думала, что так получится, — призналась она. — Просто хотела успеть на последний автобус…

Я слушал молча, лишь изредка кивая. Не задавал лишних вопросов — не моё дело. Но что‑то в её истории меня насторожило. Слишком уж удачно эти парни оказались в глухом лесу, слишком уверенно действовали.

— Ты часто ходишь этой дорогой? — уточнил я.

— Нет, — Кристина покачала головой. — Первый раз решила срезать. Обычно езжу двумя автобусами, на работу и с работы, а это не слишком удобно. Вот решила срезать и... неудачно вышло, это слабо сказано. Если бы не ты... Кем бы ты ни был, я благодарна тебе.

Я нахмурился. Слишком много совпадений. Либо Кристина действительно случайно нарвалась на компанию хулиганов, либо... Либо эти ублюдки не первый раз здесь окалачиваются, а Кристина далеко не первая их жертва. Нужно будет найти и наказать мразей.

— Будь осторожнее, — бросил я коротко. — В таких местах лучше не ходить одной. Особенно по ночам. Ведь ты права, не будь меня рядом, сама знаешь, чем бы все закончилось.

Кристина вздрогнула и кивнула, но в её глазах мелькнуло что-то, чего я не смог распознать. Упрямство? Непокорность? Или просто нежелание признавать, что мир куда опаснее, чем кажется? Люди. Ничему их жизнь не учит.

Мы вышли на асфальтированную дорогу. В нескольких метрах от нас начиналась густоосвещенная улица с автобусной остановкой, по которой медлено катил, судя по времени, последний на сегодня автобус.

— Дальше я сама, — сказала Кристина, останавливаясь и отпуская мою руку. — Спасибо ещё раз. Ты... Ты спас мне жизнь.

Я пожал плечами, ощущая внутреннюю дрожь, уже раздражаясь тому, с какой легкостью она восприняла то, что увидела на кладбище. Неужели ее совсем не напугало мое обращение? То, что она не стала задавать никаких вопросов, не стала биться в истерике, выглядело до абсурдности странно. Закралась мысль, что она наверняка знает то, чего не должна, либо считает, что ей привиделось от страха. Может, она и вправду слегка не в себе? Хотя какая мне разница!

— Просто повезло, что я оказался рядом.

Она улыбнулась — впервые за вечер. Улыбка получилась робкой, слегка кривой, но искренней.

— Я этого не забуду. И очень надеюсь, что я все же в своем уме. — На последнем слове она засмеялась, и ее смех зазвенел множеством колокольчиков в моих ушах. А вот и объяснение на мои вопросы: она не уверена, что видела то, что видела.