Страница 192 из 204
— Я не знала, что все так обернется. Она была в безопасности. Сначала это было единственным, что имело значение. Предполагалось, что она вернется, когда будет готова. Я думала, может, день или два. А потом Ксандера нашли мертвым, и как бы это выглядело, если бы я вдруг сказала: «О, кстати, я знаю, где Джой»? — Луна теперь плачет. — Когда она осталась дольше, я подумала, я не знаю, я подумала, что, возможно, это хорошо, что она не узнала о Ксандере сразу. После всего, через что она прошла. Возможно, было лучше защитить ее от необходимости иметь с этим дело еще немного.
Это не ответ. Почему бы не избавить меня от моих страданий? Зачем позволять полиции думать, что я причастен? Если бы ей нечего было скрывать, она бы не держала рот на замке целых семь дней. А затем я понимаю, что есть один большой вопрос, который я еще не задал.
— Луна, как умер Ксандер?
— Ты уже знаешь, как он умер. Он съехал с дороги. — Она отводит глаза. — Вероятно, он искал Джой.
— У него была травма головы, — говорю я, обдумывая то, что узнал. Мой мозг натыкается на препятствие, а затем меня осеняет кое-что, что я должен был заметить раньше. Я прищуриваюсь, глядя на нее. — Когда ты навещала Джой во вторник утром?
— Что?
— Ты сказала Келлер, что навещала Джой во вторник утром. Но когда я приехал записываться, Ксандер только что ушел. Джой сказала, что мы с ним только что разминулись.
— И?
— Значит, вы бы не строили эти планы в его присутствии.
— Это был быстрый разговор, — говорит она, скрещивая руки. — У моей машины.
— Тогда зачем тебе нужно было говорить полиции, что ты там была? Зачем тебе понадобилось снимать отпечатки пальцев?
— О чем ты… — Ее голос срывается.
Я поднимаю руку. Я только что понял кое-что еще, и это настолько ошеломляюще, что у меня перехватывает дыхание.
— Камеры. — Я пристально смотрю на свою бывшую жену и медленно добавляю: — Ты говорила «камеры». Во множественном числе.
Луна делает шаг назад.
— Камера, которую мы нашли, была над столом Джой, — продолжаю я. — Ты знала об этом?
Она не отвечает, но по ее глазам я вижу, что нет.
— Луна, где остальные камеры?
— Я… я не знаю, о чем ты говоришь.
Но она лжет. И внезапно все встает на свои места. Почему ей нужно было, чтобы сняли отпечатки пальцев. Почему она так быстро послушала мой поздний выпуск с мольбой о помощи. Почему она постоянно отговаривала меня от моих теорий, когда Джой и Ксандер только пропали. Почему она держала в секрете местонахождение Джой в течение семи дней. Ей не нужно было лгать Келлер. Ей даже не нужно было говорить нам, что Джой разводится, если она знала, что Джой жива. Она была вовлечена в это расследование с самого начала, позволяя всем нам отвлекаться на переводы денег, аудиофайлы, поисковые группы и огнетушители. Я почти убедил себя, что Джой мертва, и все это время Луна молчала. Она точно знала, где находились остальные камеры, и она позаботилась о том, чтобы убрать их все. И я могу думать только об одной причине, почему.
— Луна, что ты сделала?
Пока я это говорю, открываются раздвижные двери, и Сара кричит:
— У них есть новости.
* * *
Сара уже убедила врача, что мы семья, поэтому мы можем получить полную информацию. У Джой сильная кровопотеря из-за неполного выкидыша. Они попытались остановить кровотечение с помощью выскабливания, но это было осложнено несколькими крупными маточными миомами. Их удаление привело к дальнейшим осложнениям, после чего кровотечение стало настолько сильным, что было решено, что единственным способом действий является открытая гистерэктомия, которую они сейчас проводят.
Сара успокаивающе кладет руку мне на спину.
— С ней все будет в порядке?
Из-под синей хирургической шапочки врача виднеются рыжие волосы. Она трет ключицу сухой потрескавшейся рукой.
— Она потеряла много крови. Хорошо, что вы нашли ее вовремя.
Это уклончивый ответ.
— Неполный выкидыш… — говорю я, пораженный воспоминанием о моих последних мгновениях с Джой. «Почему вы вообще начали говорить о разводе? — спросила она. — Это было из-за детей? Потому что ты хотел детей, а она нет?» Я понятия не имел, о чем она спрашивает.
— Ты знала об этом? — спрашиваю я Луну. — Ты знала, что она беременна?
Ее челюсть отвисла. Она качает головой.
— Я буду держать вас в курсе, — говорит врач.
Я смотрю ей вслед, пока она не скрывается из виду.
К тому времени, когда я поворачиваюсь, Луны уже нет.