Влюбила Демона

Глава 19

Два дня в Италии казались сном.

Тем самым сном, о котором я мечтала, засыпая еще беременной. Когда ночами лежала в пустой постели, прижимая к животу ладони, пытаясь внушить себе то, что я буду для этого маленького человечка и мамой и папой, да хоть целой вселенной. Только вот сама, в погоне за этой мечтой, где-то потеряла свое женское счастье.

Не знаю чем, но я заслужила второй шанс. Мы заслужили.

Мы были на пляже с бирюзовой водой, которая из-за своего оттенка казалась ненастоящей. Руслан купался с Мироном в море, учил его плавать, держать голову, не бояться волн. Сын визжал, смеялся, хватал отца за шею, а тот кружил его в воде, подбрасывал вверх, ловил.

— Папа, еще! Еще!

— Держись, боец!

Конечно же, они оба плевали на мою просьбу не беспокоить недавно зажившую ручку. Я стояла на берегу, сложив руки на груди, и пыталась изображать строгую мать. Но внутри все таяло от их смеха, от того, как Руслан смотрел на сына, от того, как Мирон вцепился в него, будто боялся, что отец снова исчезнет.

Эти выходные прошли чудесно.

Мы просыпались и засыпали вместе. Каждое утро его руки на моей талии, его дыхание на моей шее, его голос, хриплый со сна: «Принцесса, доброе утро». И да, конечно же, мы занимались сексом при любом удобном моменте. И даже при неудобных.

Однажды я проснулась от того, что он уже был во мне. Входил медленно, глубоко, заполняя собой всю.

— Руслан… — стонала, еще не открыв глаз.

— Тсс, — шептал он, целуя мою шею. — Я соскучился.

Он двигался почти лениво, а я чувствовала, как внутри разливается жар, как мое тело откликается на каждое его движение. Утренний свет уже лился в окно, и я думала, что наступило утро. А оказалось, Руслан разбудил меня в четыре часа ночи. Просто потому, что захотел. Просто потому что соскучился.

Именно об этой шалости я думала, пока мы возвращались на частном самолете. Мои ноги лежали на коленях Руслана, и он массировал мне каждый пальчик. Медленно, с нажимом, даря мне микро оргазмы.

— А мы вернемся сюда в следующие выходные? — голос Мирона звенит, как колокольчик насыщенный эмоциями, впечатлениями, счастьем.

— Конечно, — без тени сомнения отвечает Руслан.

Я взбрыкнула ногой. Он поднимает на меня спокойный взгляд, будто только что пообещал купить сыну мороженое, а не частный самолет до Италии.

— Не надо его баловать, — шиплю максимально тихо, пока Мирон играет со своими динозаврами у окна. — Это дорого.

— Но у меня есть такие средства.

— Это все равно слишком!

Мы сверлим друг друга взглядами, доказывая свою точку зрения в немом сражении. Я знала: он не отступит. Руслан никогда не отступал. Но и я не собиралась сдаваться просто так.

— Папа, а ты с нами домой поедешь? — Мирон вдруг резко отвлекается от игрушек.

Руслан снова смотрит на меня. В его взгляде нет давления, зато есть вопрос, от которого проступают мурашки.

— Не знаю. Как решит наша мама. Что скажешь, принцесса?

Выходные в Италии — маленький отпуск для себя и своих чувств, которые вырвались на волю, как дикие звери из клетки. Мы позволили себе эту сказку. Но вот мы возвращались в реальную жизнь, в которой можно продолжить этот сон. Или проснуться.

Теперь все зависит от меня.

— Я подумаю, — отвечаю сдержанно, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Руслан расплывается в улыбке. Он уже знает ответ.

Да и я тоже.

— А почему ты маму называешь принцессой? — Мирон подходит ближе, заглянув отцу в лицо с тем самым детским любопытством, которое не оставляло его ни на минуту.

Руслан делает вид, что задумался над этим серьезнейшим вопросом. Чешет подбородок, хмурится.

— Ты прав, пацан, — он переводит взгляд на меня. — Никакая наша мама не принцесса.

Я поднимаю бровь. Это что еще за новости?

— Она у нас самая настоящая королева.

Руслан поднимает мою ногу, прикасаясь губами к большому пальцу.

— Королева моего сердца, — добавляет он тихо, скользя подушечками пальцев по лодыжке.

Мирон захихикал, не понимая, что происходит, но, наверное, чувствуя, что что-то важное, теплое, правильное.

Мы приземляемся через несколько часов.

Выход из аэропорта был достаточно быстрым. Мы шли по длинному коридору, Мирон держал меня за руку, Руслан нес сумки. Уже не помню, когда я в последний раз ощущала такую легкость на душе и за плечами. Будто все тревоги остались где-то там, над облаками.

Зал прилета был почти пустым.

Я замечаю их не сразу: четверо мужчин в форме, чьи взгляды направлены исключительно в нашу сторону.

На интуиции замедляю шаг.

— Руслан, — шепчу, в испуге, замечая среди незнакомых лиц Романа. Что…

— Без паники.

Рома стоит чуть поодаль с каменным лицом. Его цепкий взгляд сосредоточен только на Руслане. Ноль внимания на меня. И дело тут не в ревности, а в том, что их мишень – не я.

— Руслан Михайлович Ржевский? — Рома делает шаг вперед. Голос у него официальный, без интонаций. И это пугает до долбанный трясучки.

А меня словно в вакуум кидают. На автомате прячу ребенка за спину, продолжая сжимать детскую ручку. Но сама не понимаю, что происходит настолько, что не сразу осознаю, что обращаются именно к Руслану. Моему Руслану.

Он ведь упоминал, что он не «Евсеев», что взял фамилию настоящего отца. Но за столько время я даже не узнала ее.

Руслан останавливается, ставит сумки на пол.

— Что случилось, майор?

— Вы задержаны по подозрению в причастности к организации преступной схемы, связанной с легализацией денежных средств, полученных преступным путем, а также к финансовым махинациям в особо крупных размерах, — Рома говорил без запинки.

И вроде бы каждое слово понятное, знакомое, но общий смысл все равно доходил туго.

Я просто отказывалась верить собственным ушам.

— Что? — шагаю вперед. — Рома, что ты несешь? Какие еще схемы?

Рома даже не повернулся ко мне. Его взгляд по-прежнему прикован к Руслану.

— Вы задержаны до выяснения обстоятельств.

— Рома! — повышаю голос. Мирон испуганно прижимается к моей ноге. — Ты не можешь просто так…

— Могу, — Рома наконец кидает на меня холодный взгляд. — Имею полное право. Ты сама все слышала. Ваш… «спутник» — фигурант уголовного дела.

Двое мужчин в форме подходят к Руслану. Один берет его за локоть. Второй за плечо. Они не надевают наручников, но и так было понятно: его уводят.

— Все хорошо, — Руслан смотрит на меня с оттенком испуга, но не за себя. — Ева. Я во всем разберусь. Это ошибка. Верь мне.

— Руслан…