Страница 30 из 36
Глава 18
— Музыку не включишь, — киваю в сторону спальни. — Мирон спит.
Ноль процентов растерянности на его лице. Руслан достает из кармана беспроводные наушники, один протягивает мне, второй вставляет в свое ухо.
Кажется, он реально предусмотрел все…
Пару кликов по экрану телефона и из динамика полилась негромкая, тягучая мелодия. Медленный ритм, который проникал куда-то в грудную клетку и заставлял сердце биться чаще.
Руслан притянул меня к себе легко, словно не было ни пяти лет разлуки, ни тяжести обид, ни груза невыплаканных слез. Одна его рука легла на талию широкой, горячей ладонью, пальцы чуть сжали ткань моего легкого платья.
Подушечками пальцев касаюсь голой кожи под воротником, прежде чем положить ладони на его плечи.
Музыка, которую слышали только мы вдвоем во всей вселенной, задавала ритм не только танцу, но и сердцу. Закрываю глаза и мир сужается до его дыхания, что мажет по щеке, по до пальцев, что гуляют по завязкам платья на моей спине, до его запаха, который я думала больше никогда не услышу.
Много лет назад я думала, что буду вот так танцевать с ним на свадьбе, где Руслан будет совсем не званным гостем, несмотря на статус брата жениха. Потом, когда засыпала в его объятиях с кольцо из проволоке на пальце, представляла, что этот будет наш свадебный танец. А оказалась, ему суждено было случиться через боль и слезы.
Руслан слега надавливает на поясницу, притягивая ближе.
— Ева?
— М?
— Я скучал. Не говори ничего, не отвечай. Просто знай.
В какой-то момент мы остановились. Но ощущение такое, будто что-то продолжает нас покачивать, будь то небольшое количество алкоголя или же наши эмоциональные качели.
Смотрим в глаза друг друга, пытаясь прочитать то, что сказать не в силах, о чем молчали столько лет и, наверное, так и оставим при себе.
Его губы коснулись моих сначала робко, почти невесомо. Как вопрос, который боишься задать вслух. Как молитва, которую шепчут в темноте, когда никто не видит. Как просьба о прощении, которую невозможно высказать словами, только так, прикосновением.
— Не разбивай мне сердце, — шепчу, скользя губами по его губам.
— Никогда больше.
Руслан целует меня снова теперь уже не робким прикосновением. Это было обещание. Твердое. Бесповоротное. На всю оставшуюся жизнь.
Целуя, он подхватил меня под бедра. Обхватываю его ногами за талию на автомате, будто все это время только этого и ждала.
Меня куда-то несут. Понимаю это слабо, пока жадно, нетерпимо оставляю поцелуи на его щеках, скулах, в уголки губ. Он целует меня в ответ, хаотично. До мест, до куда может дотянуться. Жадно. Голодно.
Дорвались. Мы просто дорвались друг до друга.
Бедра грубо опускаются комод. Сарафан задран, отчего в секунду вздрагиваю от холодного дерева.
Руслан не дает отстраниться от него ни на миллиметр. Все целует, и целует. Всю меня. Каждый участок кожи. Пока спускает с плеч тонкие лямки, пока я с наслаждением на выдохе шепчу его имя, пока его губы помечают грудь, опускаются к пупку.
— Боже, — откидываю голову назад, позволяя ему со мной делать все. Абсолютно все. Так, чтобы горело не только тело, но и душа, подожженная его спичкой.
— Я тоже, — шепчет, целуя мою шею и сжимая до боли грудь ладонью. — Я тоже, принцесса.
Руслан отстраняется на секунду только для того, чтобы продолжить иметь меня не своим грязным ртом, а глазами. Сожрать всю до косточек. Взгляд скользит по моей груди, что блестит от его слюны, по животу, по бедрам, которые я раздвигаю максимально широко, чтобы показать мелкий белый треугольник трусиков.
— Какая же ты… — он громко сглатывает слюну, наклоняясь и целуя меня в ложбинку между грудей.
Его пальцы скользнули под резинку трусиков, стянули их вниз.
— Посмотри, — Руслан встает между моих ног и поворачивает моб голову в бок. — Посмотри, как ты прекрасна.
На стене зеркало в раме практически в полный рост. Мы были в нем как на ладони: я — полусидя на комоде, влажная, с раскрасневшимся лицом и засосами по всему телу, он — стоящий между моих ног, уже без рубашки, с безумным от желания взглядом.
— Я хочу, чтобы ты видела, — говорит, расстегивая ремень. — Чтобы ты запомнила, как я сейчас буду тебя любить.
Брюки упали вниз, открывая взору член в боевой готовности. Мой рот наполнился слюной, низ живота свело сладкой судорогой. Я хочу его. Так сильно, что могу заплакать.
Он входит в меня медленно. Сантиметр за сантиметром. Заполняя, растягивая, наполняя. Чувствую, как он пульсирует внутри меня, как мои стенки сжимаются вокруг него, как мы становимся одним целым. Словно не веря в это опускаю глаза, смотря на место, где наши тела теперь соединены.
Руслан начинает толкаться бедрами размеренно, глубоко. Трение сладкое, долгожданное. Прижимаюсь к его телу так крепко в желании стать еще чем-то большим.
— Смотри, — приказывает и я открываю глаза.
Руслан меняет угол, приподнимает одну мою ногу, чтобы в зеркале я теперь видела больше. То, как его член входит в меня, как мои губы обхватывают его, как он исчезает во мне и появляется снова. Это зрелище настолько откровенное, возбуждающее, что стон полный наслаждение срывается с моих губ.
Руслан затыкает мне рот ладонью, придерживая второй рукой меня за затылок и ускоряет темп. Пять лет голода, одиночества, запретов. Все вырвалось наружу в каждом толчке, в каждом стоне, в каждом взгляде в зеркало.
Ресницы трепещут, глаза закатываются, пока мое тело
так
чувствует. Каждый толчок – маленький удар тока, что на секунду ловишь себя на том, что не прочь стать такого рода мазохистом.
Он хватает меня за талию, притягивая к себе. Обхватываю его ногами сильнее, крепче. Пятки вжимаются в ягодицы, подталкивая, заставляя входить глубже. Быстрее. Еще. Е еще.
— Да… Да, принцесса. Вот так.
Пытаюсь отсрочить оргазм, что поднимаются откуда-то снизу и вот -вот обрушится на меня лавиной, но это слишком хорошо, чтобы прекратить.
— Руслан, я сейчас…
— Не смей, — он сжимает до адской боли мои бедра. — Не смей без меня.
Он выходит из меня грубо. Потеря ощущается остро и так внезапно, что внутри тут же начинает ныть. Хорошо, что это длилось всего несколько секунд, пока Руслан снимал меня с комода и разворачивал к себе спиной. Упираюсь ладонями во влажную деревянную столешницу, раздвинув ноги пошире.