Эндшпиль

– Она сказала, что ты должен ее помнить, брюнетка, длинные волосы, визгливый голос и татуировка в виде дракона на плече. А если ты ее не вспомнишь, то это будет на твоей совести.

Теперь ко всем моим бедам добавилось бешено стучащее сердце. Может, я умираю, и мне срочно нужно к врачу? Я перекатился на правый бок, сильно зажмурил глаза.

И тут я ее вспомнил: дракон на плече, точно. Она жила рядом, может, мы даже учились в одной школе. Или нет, в разных, но очень близко. Я боялся дышать, чтобы не смазать только что сделанное мною открытие.

– Я правда понять не могу, – продолжала Миша в трубку, – с чего бы Мире передавать через меня какие-то странные сообщения. Вы все-таки разругались из-за клюшки, да?

– Нет, – ответил я быстро. – Мы не ругались.

– Ну, я бы не сказала, что Мира говорила о тебе с восторгом, – Миша сделала паузу. – Ты все-таки не послушал меня и набросился на нее? Просила же разобраться и закончить глупую вражду.

– Миш, – я мечтал завершить этот разговор, потому что он был мне невыносим. В моей груди зияла кровоточащая дыра, а сестра проходилась по ней снова и снова. – Потом все обсудим, ладно? Мне в самом деле надо идти.

– Погоди.

Я замер.

– Что такое?

– Мы давно не говорили… ну так… откровенно, – она замолчала, подыскивая слова, а я молился, чтобы она их никогда не нашла. Я не был готов. – Мне кажется, что у тебя не все хорошо. Ты… ты можешь… ну, ты знаешь, в любой момент.

– Я знаю, Миш. Но не сейчас, ладно?

Она вздохнула, и моя дыра в груди стала еще больше.

– Хорошо, – сказала она, и я положил трубку.

До окончания сезона осталось максимум две недели, в зависимости от того, как мы будем играть. Я соберусь и выброшу все из головы. Потом полечу в Москву, найду Кристину. И неважно, есть у нее ребенок от меня или нет, она должна будет объяснить Мире, что я ничего не знал.