Эндшпиль

– Предлагаю вот что. Перед каждой игрой я буду привозить тебе клюшку и забирать ее после. Так я буду уверена, что договор действует, и ты не собираешься его нарушать.

Он смотрел на меня, как на идиотку. На его лице отражался весь спектр человеческих эмоций. Хотя нет, не весь, только эмоций со знаком минус. Он и не пытался их скрывать.

Послышался скрип зубов. Его. Ха.

– Это очень сложно и неудобно. Как быть с выездными играми? – прохрипел он.

– Это мое условие, – я сделала еще глоток, в голосе сталь, в глазах уверенность. – Считаю, что иду тебе навстречу. Что касается выездных матчей, тут просто – поеду с тобой. Окончательно отдам перед моим отъездом в Москву. То есть примерно через… – я взглянула на пустую руку без часов – две с половиной недели.

Роберт сцепил пальцы рук на затылке и, не отрываясь, смотрел на меня. Под этим взглядом я заерзала, мне одновременно хотелось сбежать и остаться. Да уж, никогда в жизни мы не сидели с Робертом в кафе вот так – напротив, испепеляя друг друга взглядами. Хотя эта безмолвная дуэль была одним из наших любимых времяпрепровождений, то, что происходило сейчас в этом малолюдном кафе, было новым и для меня, и для него. И почему-то моя кровь бежала быстрее, разнося по организму импульсы… весьма разнообразного характера, возникающие в мозге со скоростью света. Satan i gatan!

После минутного молчания Роберт тряхнул головой и медленно протянул мне правую ладонь:

– По рукам.

Я на автомате пожала ее и снова удивилась, какая она горячая. А он улыбнулся и наконец откусил от своего бутерброда, а я отпила кофе. Несколько минут мы ели молча. Правда, я делала вид, что ела, мне кусок в горло не лез. А вот мой визави – напротив, уплетал за троих. Похоже, что как только он принял решение, ему на самом деле полегчало.

– Ну? – спросил Роберт.

– Что? – не поняла я.

– Что ты хочешь, чтобы я делал?

О, точно. Нужно придумать ему самые ужасные испытания. Но почему-то прямо сейчас ничего не приходило в голову. От мысли, что мое сердце растаяло, я запаниковала. Срочно! Срочно! Все гениальные идеи всего мира, сбор в моей голове!

– Хочу, чтобы ты обращался со мной, как с самой драгоценной женщиной на земле, – выпалила я, наблюдая, как одна бровь Роберта ползет вверх.

– Э-э-э, ладно. Еще?

– Чтобы ты ни на шаг не подходил к Лере и Лене. Чтобы никаких интрижек. На все это время, что мы типа вместе, на тебя наложен целибат.

Роберт поперхнулся кофе.

– Ты в своем уме? Это же почти три недели.

– Переживешь, – пожала плечами я.

Роберт вздохнул и согласился.

– И, – протянула, – я хочу, чтобы ты на коленях признался мне в любви на глазах у всех.