Невеста по контракту

Но это была лишь суть, а вот дальше начались спекуляции. Ведь это и правда странно. Да, до сегодняшнего чаепития все считали, что император выбрал кронпринцессу Линарию, руководствуясь лишь ее статусом, ну и одобрением богини. А как же иначе, ведь среди конкурсанток были куда более красивые и талантливые леди, не говоря уж о том, что и при дворе имелись аристократки, во многом превосходящие кронпринцессу какой-то маленькой страны. Но сегодняшняя его выходка буквально разбивала эти предположения. Ведь будь этот брак лишь политическим ходом, едва ли император бы решился надеть на голову принцессы малую корону. Так что же, неужели их правитель действительно столь безрассудно влюбился?

В скрытую романтическую натуру Ксандра его подданные почему-то не верили, и вот тут начиналась другая часть слухов, куда более занятная — а действительно ли по своей воле, император принял это решение? Вдруг подлая кронпринцесса воспользовалась каким-то хитрым любовным зельем? Причем, похоже, не в первый раз. Вспомните только несчастного маркиза Нальдира, решившегося напасть на императора прямо посреди бала. Едва ли бы этот скромный и тихий юноша решился на подобное по собственной воле. Наверняка, это последствия воздействия на него любовным зельем. И вполне возможно, именно на нем кронпринцесса и проверяла действие своего напитка, чтобы теперь замутить голову императору и получить корону.

Самое смешное, что почти тут же среди леди находились те, кто с уверенностью начинал утверждать, что видел, как я миловалась с маркизом. Да и вообще, за те несчастные два приема, что случились до моей помолвки с императором, я успела много с кем пофлиртовать. Да, да, они сами это видели!

Право слово, слушать это было смешно. А ведь ни капли ментального воздействия — лишь природная зависть и желание посплетничать. Правда, легло это все на благодатную почву — инцидент на помолвке не мог не вылезти боком. Еще бы, ведь целое покушение на императора состоялось на глазах у всего зала. Сомневаюсь, что Ксандр стал афишировать итоги расследования и вообще как-то разъяснять ту ситуацию — это просто ниже его достоинства. Так что слухи уже наверняка бродили.

Впрочем, было среди этого безумия и пара приятных моментов. Клаудия, услышав возмущенные шепотки о моей распущенности, удивленно заметила, что не заметила, чтобы я с кем-то особо общалась во время отбора. А Нарина и вовсе презрительно фыркнула и добавила, что за все эти два приема видела лишь, что я бесконечно отказывала кавалерам и старалась избегать общества вообще. И добавила, что будь леди достаточны умны, то поостереглись бы разносить подобные слухи о будущей императрице. Тем более, если император намеревался надеть на меня корону.

Проклятые пески, что это за корона такая, что все из-за нее всполошились?

Естественно, вычислить источник этих слухов для меня не составило труда. Может маркиза за этот год и поднаторела в придворных интригах и умении разжигать пожары сплетен, вот столько делать это рядом с магом воздушником весьма глупо. Всего капля магии, успешно скрытая артефактом, и каждое упоминание имени и титула принцессы сразу раздается у меня в ушах. И я достаточно хорошо расслышала голос маркизы Корнальской, чтобы определить, кто трепал мое имя больше всех.

Итак, неприязненный взгляд мне не почудился, у леди и правда имелись ко мне определенные претензии. Осталось разобраться личные ли они или государственные. Но стоит признать, что провокация Ксандра определенно сработала — сплетничать леди начала именно после показательного выхода императора. А значит, это как-то задело маркизу и заставило действовать сразу.

Сказать, что невинное на первый взгляд чаепитие выжало из меня все силы, это ничего не сказать. Когда императрица наконец решила закончить осмотр цветов и отпустить всех леди до следующего раза, я едва сдержала вздох облегчения. И правильно сделала, что сдержала, ведь процедура прощания с гостьями растянулась еще на некоторое время — выслушать благодарности, похвалы и радость от лицезрения наших царственных лиц — это тоже дело небыстрое.

Но зато закончив, обратно к своим покоям я едва ли не бежала в припрыжку, почти обгоняя ведущую меня служанку. Напоследок правда, я еще выслушала мягкое пожелание от императрицы не быть слишком строгой с ее пасынком. Да уж попробуй тут не быть строгой — ему лишь дай послабление, как он тут же наглеет сверх меры! Неудивительно, что он имеет славу завоевателя — так и норовит захапать лишнего.

В общем, за дверьми своих новых покоев, я чуть ли не сползла по стенке на пол, морщась от неприятных ощущений в ногах, пережатых новыми туфельками.

— Так плохо? — с сочувствием посмотрела на меня Линария. Подойдя поближе, она подхватила меня под локоть и потянула обратно наверх. — Не сидите на полу, платье помнете и вообще сквозняки.

Пришлось все же подняться, но от туфель я сразу избавилась и до дивана прошлась уже босиком, чтобы упасть там.

— Как думаешь, будет очень плохо, если о кронпринцессе Эстарской поползут слухи, будто она флиртует со всеми мужчинами подряд и балуется приворотными зельями? — огорошила я принцессу.

— Что? — вытаращилась на меня девушка. — С чего бы?

— Да есть тут завистливые люди, мечтающие помешать чужому счастью.

Девушка нахмурилась.

— Неприятно, конечно. Все же такие слухи о будущей императрице.. Но.. в Верлинии едва ли кто в это поверит. Кронпринцесса Эстарская в родной стране имеет славу затворницы и серой мыши. И едва ли кто поверит в силу ее женского обаяния, — скривилась она.

На мой взгляд кронпринцесса была к себе строга. Хороший макияж и платье и из дурнушки может сделать красавицу, а дурнушкой принцесса вовсе не была.

— Тогда думаю можно не слишком переживать. Тем более, насколько я знаю Ксандра, не долго придворным осталось языком трепать.

Но прежде чем он начнет карать и миловать, хорошо бы узнать, чем руководствовалась эта маркиза.

— Кстати, Ли.. Нара, ты знаешь что-то про малую корону? Что это за зверь такой?

— А что? — немного удивилась принцесса. — Где ты это услышала?

— Да вот император заявился на это чаепитие и заявил, что подготовил для меня эскизы малой короны на выбор. И это заявление почему-то слишком переполошило придворных.

— Что? — просипела девушка. И бокал, из которого она только что пила воду, выпал из ее руки, разбившись у ног осколками.

— Осторожнее! — тут же подскочила я к девушке. — Не поранилась?