Антикафе «Чайный час»

– Лиз, привет! Мне нужны твои навыки эфэсбэшника в отставке, – выдаю я и молюсь, чтобы подруга не задавала лишних вопросов.

Лиза издает мученические стоны, но через секунду до меня доносится клацанье по клавишам.

– Кого ищем?

Про себя произношу все мыслимые комплименты в адрес подруги, обещая себе, что лично скажу ей все позже. Конечно, многие девушки обладают навыками частных детективов, но Лизе не было равных. Она могла найти кого угодно за считаные минуты.

– Ты лучшая! – улыбаюсь я и выдаю всю информацию, которую знаю об Ане.

Лиза ничего не спрашивает, но допроса позже точно не избежать. Очень хочется с ней поделиться переживаниями. Останавливает лишь одно – это не моя история.

– Нашла. Но тут негусто, страницы закрыты, – докладывает Лиза, зевая, и мне на телефон приходят ссылки. – Что-то случилось, Стась?

Я прикусываю губу и, включив громкую связь, изучаю то, что удалось найти.

– Случилось, но давно. Потом расскажу, – бросаю я и добавляю, прежде чем отключиться: – Люблю тебя, спасибо!

Как я и думала, у Ани практически ангельская внешность. Русые длинные волосы, кукольные глаза, выразительные губы. Но все страницы и правда закрыты. Кроме аватарки, доступна лишь минимальная информация. Развернув ее, я замираю. Вот то, что я искала. Это оно. Вижу дату рождения в профиле – шестнадцатое июня, на следующей неделе. Нужно действовать, но не давить.

Подскакиваю и несколько раз мерю шагами комнату. Такой шанс нельзя упустить. Я должна помочь. Глубоко вздохнув, набираю еще один номер.

– Стася, – отвечает Денис после первого же гудка. От того, как он произносит мое имя, сердце невольно подскакивает.

– Денис, скажи, а там Персик по мне, случайно, не соскучился? Я бы заехала в гости. – Делаю голос максимально заигрывающим, а мысленно даю себе оплеуху. Ужас какой!

Дэн раскатисто смеется и говорит:

– Не знаю, как Персик, а я соскучился. Заеду за тобой через тридцать минут.

Удивительно, но квартира Дениса ощущается почти как второй дом. Мы лежим на диване, по телевизору идет фильм, на который едва ли кто-то обращает внимание. У меня на коленях валяется Персик, и я чешу ему пузико, приговаривая, какой он хороший кот. Дэн с легкой улыбкой наблюдает за этой сценой.

– Ты голодная? – спрашивает он, пробегая пальцами по моему предплечью и вызывая волну мурашек.

– Немного, – киваю я и тут же шиплю, потому что Персик вцепляется в мой палец зубами. – Ай, я невкусная.

– Наглая обманщица, – усмехается Дэн и, не дожидаясь меня, отправляется на кухню.

От его замечания мысли сворачивают на темную дорожку, а кровь приливает к щекам. «Соберись, ты здесь не за этим!» Я подхватываю разыгравшегося кота на руки и следую за Денисом. Он уже поставил чайник и начал над чем-то колдовать, ловко доставая продукты из холодильника и шкафчиков. Персик мяукает, и я отпускаю его на пол.

– Дашь этому Бандиту тоже еды? – просит Дэн, не отвлекаясь.

– Конечно, – отзываюсь я и иду к шкафчику, где хранится кошачий корм.

Подойдя, я замираю. На стене висит календарь, в котором жирным обведена дата. Та самая. Пока мы болтали, смотрели телевизор и возились с котом, я все время крутила в голове: как же заговорить об Ане? Как начать этот сложный разговор? Но поводов все не было… А тут идеальная возможность сама меня нашла. Мой ступор не укрылся от Дениса. Он подходит сзади и легко приобнимает за талию.

– Ты чего застыла, забыла, где корм лежит?

Я сглатываю и выдаю, пока смелость еще при мне:

– А что это за дата? – Голос звучит максимально невинно. Я женщина, а значит, я актриса.

Хочется зажмуриться, но я не позволяю себе этого сделать. Чувствую, как Денис напрягается. Мышцы каменеют, а долгое молчание выдает все с головой. «Это для твоего же блага», – мысленно прошу у Дэна прощения. Если ничего не сделать, то рана никогда и не затянется. Он пальцами сжимает край моей футболки. Первый порыв – дать заднюю или свести все к шутке, но я молча жду ответ.

– День рождения Ани. Ей исполнилось бы двадцать четыре. – Голос звучит хрипло, но ровно. Хороший знак.

Я накрываю его ладонь своей, прижимаясь спиной к груди. Мелочь, но он должен знать, что больше не один. Поглаживая руку Дениса, даю ему минутку прийти в себя.

– Ты говорил, что не был… там. – Язык не поворачивается произнести «кладбище». Слово застревает в горле.

– Не был, – подтверждает Денис и делает несколько глубоких вдохов.

Кладбища всегда вызывали во мне жутковатое благоговение. В детстве мы бывали на похоронах дальних знакомых или друзей бабушки и дедушки. Я ничего не понимала, но безошибочно чувствовала атмосферу смешанных в убойный коктейль покоя и боли. Кладбище было священным местом, которое хотелось обходить за несколько километров.

– Ее день рождения совсем скоро… Может… – Неуверенность в голосе звучит слишком явно, и я добавляю твердости: – Я подумала, что, если ты решишь поехать, я могла бы пойти с тобой. Просто побуду рядом, чтобы тебе не пришлось проходить через это одному.

Денис утыкается носом мне в шею и крепче сжимает в объятиях. Становится почти больно, но я стоически терплю. «Не отступай».

– Мне страшно, – шепчет Дэн, и я бы решила, что мне это чудится, если бы мы не стояли так близко.

– Будет страшно. И, скорее всего, больно. Но если поедем вместе, сможем разделить это на двоих. – Я откидываю голову назад и касаюсь виском его виска.

Денис шумно выдыхает и молчит. Чувствую, как Персик кружит вокруг нас, иногда обнимая мою ногу хвостом.

– Дай подумать до завтра? – звучит жалобная просьба.

Он не говорит «нет», а значит, это уже маленькая победа. Я кладу ладонь на его колючую щеку и осторожно целую в другую.

– Я тебя не тороплю. Первый шаг всегда самый трудный. Но делать его не так тяжело, когда ты не один.

Денис слабо кивает и отпускает меня. Может, все эти годы ему просто нужен был тот, кто будет сражаться с ним плечом к плечу с его же тьмой?