Страница 96 из 160
Глава 27 - Лысая Пятка
— Наконец-то! Цивилизация! — воскликнула Ако, выскочив чуть вперёд на небольшой пригорок. — Даже не верится!
Кролик вскинула руки, а затем вдохнула полную грудь, как будто воздух на пригорке был значительно чище, чем тот, что находился буквально в десяти метрах позади.
— Деревня как деревня, — пробормотал я в ответ, останавливаясь рядом и оглядывая открывшуюся панораму Лысой Пятки.
Не из вредности, а просто потому, что действительно не видел ничего, что могло бы вызвать такой восторг. Раскинувшееся внизу у подножия всё тех же гигантских деревьев поселение было… ну, деревней. Из удивительного были только сами деревья-исполины, среди корней и на могучих ветвях которых, собственно, и ютились дома. А в остальном… Заборчики, сплетённые из гибких прутьев. Аккуратные домики с цветастыми крышами и расписными ставнями на окнах, с округлыми стенами. Земельные участки с низкими оградками из живых кустов, аккуратными грядками, на которых росли не овощи, а какие-то пёстрые грибы и вьющиеся стебли с ягодами. Да, и теплицы из прозрачного, будто мыльного пузыря, материала. То есть всё выглядело… мило. Но до тошноты банально в своей деревенской сути. Архитектура, конечно, слегка необычная — кучерявая, округлая, без прямых углов. Но этого едва хватило бы, чтобы заставить меня сдержанно кивнуть, но уж точно не кричать «Ура, цивилизация!».
— Много ты понимаешь! — фыркнула кролик, смерив меня недовольным взглядом и подперев рукой бок. — Это не твои каменные гробы в городах Империи! И не жалкие, провонявшие рыбой и водорослями лачуги в портовых трущобах! Здесь есть природа во всей её красе и нет стражников, которые смотрят на тебя, как на ослиную лепёшку!
— Никто не смотрел на тебя как на ослиную лепёшку, — устало вздохнул я, делая первый шаг вниз по тропинке, ведущей между домами. Мои инстинкты уже оценивали обстановку: пути отхода, укрытия, потенциальные угрозы.
Ако что-то ещё возмущённо пробурчала, но её слова уже превратились для меня в фоновый шум. Гораздо больше меня занимали другие мысли. Я внутренне немного переживал по поводу реакции местных. Всё-таки человек, да ещё и такой… нестандартной наружности.
Наши первые шаги по главной и, похоже, единственной улице прошли в тишине. Домики выглядели мирно, но пусто. Когда мы миновали пару особенно «кудрявых» строений с дымящимися трубами, из-за низкой оградки одного из участков показалась маленькая фигурка.
Это была девочка. Лет пяти, не больше. Каштановые волосы были собраны в два беспорядочных хвостика, из которых торчали два аккуратных заячьих ушка. На ней было простенькое, но чистенькое голубенькое платьице, уже изрядно испачканное у подола. Кроха увлечённо ковырялась в чёрной, влажной земле маленькой деревянной лопаткой, а затем с серьёзным, сосредоточенным видом раскладывала выкопанные комочки и камешки по большим листьям лопуха, расстеленным на траве. Получалось что-то вроде импровизированного чаепития или пикника.
Заметив нас, девочка замерла. А затем, что-то тихо и испуганно пискнув, метнулась за угол ближайшего домика, оставив свою несчастную вязаную куклу наедине с несъедобными ништяками.
Я вздохнул.
Ну вот, началось. Пугаю детей одним своим видом.
— Хе-хе… — хохотнула Ако, продолжая смотреть туда, где только что была малышка, и на её лице появилось какое-то мягкое, ностальгическое выражение. — Я в детстве со своими сёстрами тоже так играла. Представляла, что эти глиняные комочки — самые что ни на есть настоящие пирожки. Мы в них ещё камешки клали и представляли, будто это кедровые орешки. Иногда к нам даже соседские мальчишки подключались. — Взгляд Ако стал более осмысленным и переключился на меня. — Слушай, Гриз…
— Чего?
— А как ты развлекался в детстве?
— Как я развлекался в детстве?
— Да, — кролик поравнялась со мной и встала чуточку ближе и повторила вопрос.
И правда… А чем я занимался в детстве?
Я будто засунул руку в мешок с воспоминаниями, ухватил то, что было ярче остальных, и вытащил его наружу.
“— Значит так, Гриз, смотри сюда. Видишь? Это жопа оленя. Её ты вряд ли с чем-то спутаешь. Теперь берешь нож и вдоль живота, а потом аккуратно вокруг этой вонючей дырки, чтоб ничего из неё не расплескалось. Потом мы его освежуем, а из его шкуры сошьём тебе охренительные унты и шапку! Гриз! Гриз, ты меня слышишь?”
— Ау-у-у! — голос Ако внезапно выдернул меня из воспоминаний.
— А?
— Ты вдруг замолчал и ушёл в себя. Спрашиваю, чем ты в детстве развлекался?
— Я… — учился аккуратно вырезать животным анус, потому что батя не любил это делать. — Ничем.
— Ничем? Но так не бывает! — у Ако на лице отразилось искреннее непонимание, будто я сказал, что в детстве не дышал.
— В смысле, помогал отцу, — я на секунду замолчал. Внутри что-то ёкнуло — хотелось тоже поделиться чем-нибудь… нормальным. Детским. — Как-то раз вырезал фигурку из дерева. Быка. Фигурку быка. Правда, он не очень был похож на быка… больше на горбатую колоду с рожками. Отец его потом вместо чопика в бочку заколотил, когда у неё кран сорвало. Вошёл как влитой.
— А-а… Э… — Ако медленно моргнула. — Это… Мило.
Она отвела взгляд, но я успел прочитать на её лице застывшее, откровенное «ёп-твою-мать». Хорошо, что про тот случай с оленем не рассказал, а то вообще, кажется, откачивать пришлось бы. Мысленно похвалил себя за сдержанность.
Тем временем моё внимание привлекло движение в густом кусте, который рос дальше по дороге, прямо у поворота. Листья слегка колыхнулись, но не от ветра. Ветра сейчас не было, а значит, там кто-то прятался. Я решил не подавать вида, что заметил, но всё тело напряглось. Глаза смотрели вперёд, но всё моё внимание было переключено на периферийное зрение. Если на нас решат напасть, то я буду готов.
Покосился на Ако в надежде, что её кроличьи уши тоже что-то засекли. Но кролик, похоже, всё ещё пребывала в глубоких думах о моём тяжёлом, лишённом игрушек детстве. Она шла, слегка нахмурившись, явно переваривая историю про резной чопик.
«Слишком расслаблена! Слишком неосторожна!» — мысленно выругался я и незаметно сместился на другую сторону дороги, так, чтобы если атака последует, то недругам пришлось бы столкнуться сначала со мной.
Когда до подозрительного куста оставалось метров десять, внутри его листвы что-то громко хрустнуло. Ако всё же очнулась. Она резко остановилась, а её уши встали торчком и направились прямо на источник звука. Я также замер на месте.