Страница 67 из 160
Бок вспыхнул ослепляющей, рвущей болью. Мышцы живота свело судорогой, выжимая из лёгких хриплый, прерывистый выдох.
— Гхх…
— ГРИЗ?! — Ако моргнула, не отрывая от меня широко раскрытых глаз. Капли крови медленно стекали по её щеке.
— Прижми… голову… — выдавил сквозь стиснутые зубы, пытаясь сохранить остатки воздуха в лёгких.
Селестия, тварь такая. Я был уверен на все сто — этот выстрел, точный, выверенный, с холодной паузой, был её. Личный штрих в картину всеобщего расстрела.
— Но как же… — начала было Ако.
И снова берег озарился вспышками. Очередной залп.
Воздух наполнился свистом пуль, треском и хрустом дерева. Рядом с лодкой взметнулся сразу десяток водяных фонтанов. Нас снова накрыло градом щепок и пыли. Руку в двух местах резануло жгучей болью. Мотор надрывно взвыл, захлебнулся — и внутри него что-то глухо бумкнуло.
Краем глаза я увидел, как взлетела запорная крышка двигателя, беспомощно кувыркнулась и с тихим плюхом исчезла в воде.
— А-А-А-А-А! МЫ ВСЕ УМРЁМ! — пронзительный визг Зёрнышко резанул по ушам. Хомяк обхватила голову руками и затряслась с такой силой, что завибрировала вся лодка.
И вдруг наступила тишина.
Глухая, играющая особым неповторимым контрастом после адской какофонии. Мозг отказывался понимать, что случилось, пока не осознал: тарахтение мотора сменилось лишь тихим плеском воды о борт. Мы больше не разгонялись. Нас лишь медленно, неотвратимо несло течением.
— Пглошу пглощения, но мне кажется, что мы остановились, — пробормотала Джейн, сделав слабую попытку приподнять голову.
— Нет. Движемся… Но… гх… медленно. — скрипя зубами от боли, пробормотал я, уже нащупывая рану на боку и пытаясь понять насколько всё плохо. И нихрена не понял. Вернее, понял главное: дырка есть, кровь течёт. Это плохо. Насколько плохо — пока неясно, но адская пульсация в боку обещала, что ничего хорошего.
— Гриз, тебе нужно перевязать рану. Дай посмотрю, — упрямо заговорила Ако протягивая ко мне руки.
— Позже, — отрезал я, с трудом приподнимаясь, чтобы оглядеться.
Мы почти вышли из под обстрела. Течение, наш невольный союзник, уже отнесло лодку в сторону, и теперь с причала попасть в нас было куда сложнее.
“Хоть что-то хорошее”.
Но стоило этой мысли мелькнуть, как её оборвал новый звук. Со стороны Фишки, донёсся нарастающий, агрессивный рёв другого мотора. И через несколько секунд из-за деревьев, что росли на берегу, касаясь ветвями воды, вырвалась ещё одна лодка.
На борту было трое стражей закованных в латы, вооружённых двуручными мечами и винтовками. Как вишенка на торте - Тич. Сержант стоял на самом носу, скрестив руки и ухмылялся, предвкушая лёгкую победу.
— Вот мы и встретились снова, мистер Гриз! — крикнул Тич.
Катуси чуть приподнялась, высунувшись из-за обкусаного пулями борта так, что торчали только её глаза и уши, а затем фыркнула.
— Какой мерзкий дядька! Вы знакомы?
— К сожалению. — мрачно вздохнул я и тут же раздался мягкий, но живенький голосок Лаланэт.
— Может попробовать пригласить его на свидание?
— В лучшем случае они посадят тебя в клетку, — начал я.
— В худшем высушат или вообще запытают до смерти. — закончила Ако.
— Оу… Как-то мне в последнее время не везёт с партнёрами… — грустно пробормотала медузка тыкая кончиками указательных пальчиков друг в дружку.
Между тем лодка со стражами подплыла ближе и поравнялась с нами, сохраняя небольшую дистанцию. Такую, что хер перепрыгнешь и в тоже время, если им захочется прострелить мне колено, то они это легко сделают даже не целясь.
— Мистер Гри-из! — Тич раскинул руки в театральном жесте, а его улыбка стала шире. — Давненько не виделись! Будет приятно поболтать с вами в более… интимной обстановке. Вы даже не представляете, как вас ждёт госпожа Селестия.
Двое стражей вскинули ружья. Третий, что был у руля, лишь молча наблюдал. Рука самого Тича покоилась на кобуре. Малейшее движение — и начнётся бойня. Оставалось одно: тянуть время и надеяться на чудо.
— А мне что-то не хочется, — парировал я. — Вид у твоей госпожи что-то не слишком приветливый.
— Почему же? — усмехнулся сержант. — Очень даже приветливый.
— Это потому у тебя тогда три пуговицы на рубашке оторваны? — подметил я примечательную деталь и похоже попал в точку. Видать, хорошенько его оттаскала Селестия перед тем как он запрыгнул в лодку.
Дружелюбие с лица сержанта мгновенно испарилось, сменившись выражением, будто он дерьма ложку навернул. Тич молча нагнулся, поднял с дна моток верёвки и метким броском перекинул конец к нам.
— Привязывай свою посудину и мы вас отбуксируем. На причале вас будет ждать беседа со старшим инквизитором.
— Беседа? — я усмехнулся. — По-моему, ты перепутал буквы в слове «пытки», Тич.
Сержант не стал спорить. Он плавно выхватил пистолет, а следом прозвучал короткий сухой щелчок взведённого курка.
— Как вам угодно. Тогда буксируем вас на причал, где старший инквизитор Селестия с любовью и огромным удовольствием будет вас пытать. А я, — его лицо исказила искренняя, злая усмешка, — к своему величайшему сожалению, буду только слушать ваши крики. И, будем честны… меня эта перспектива чертовски радует.
— О, извините! Простите, пожалуйста! — внезапно вклинилась Лаланэт своим мелодичным голосом. — Мистер, э-э…
— Противный дядька, — сипловато подсказала Покс со дна лодки.
— Мистер Противный Дядька!
— Заткнись, — рявкнул Тич, на мгновение переведя на неё взгляд, полный раздражения. — С вами тоже разберёмся. Особо тщательно.
— Но… но у меня есть очень важная информация! — не сдавалась Лаланэт, приподнимаясь на носочках. Наверное, чтобы казаться выше и выглядеть более значимой.
Тич вскинул бровь и уставился на медузу тяжёлым, оценивающим взглядом. Впрочем, мы все сейчас смотрели на неё.
— Что у тебя там? Говори быстро.
Лаланэт мило улыбнулась, словно ей только что сделали комплимент, и изящно указала тонким пальчиком вниз, к воде.
— Попрошу вас сейчас внимательно посмотреть сюда.
— И? — Тич бросил беглый взгляд на поверхность реки, но ничего не заметил.
Я, к слову, тоже.
— Если вы не обратили внимания, вода изменила цвет. Был изумрудный, а стал… коричневый. И ещё, видите эти маленькие лепестки, которые плывут по её поверхности будто кораблики? Это чешуя. А если мы посмотрим во-о-он туда…
Она медленно, почти театрально, подняла руку и указала вверх по течению.