Страница 65 из 160
— Надо, не надо, очень, не очень… — покачал головой Семён. — Нам-то что? Нам не особо интересно, чего вы там на том берегу делать собрались.
— Хоть лосям в жопы петухов пихать, — фыркнул Лунь, отпивая из стакана.
— Не надо лосям никуда ничего пихать! — всполошилась Ако, округлив глаза. — Я уверена, они это не одобрят.
Я тихонько ущипнул её за бок, намекая замолчать.
— Так вот, — продолжил Лунь, ставя стакан на бочку. — Никто вас сейчас туда не повезёт. Заходите дня через три-четыре — там видно будет.
— Нам срочно, — не сдавался я.
— Да хоть проточно, — отмахнулся Семён.
— Объясните хотя бы, в чём причина. Может, я смогу помочь?
— О, это вряд ли, — качнул головой Лунь и принялся не торопясь набивать трубку. — Причина простая. Слышал что-нибудь про ламий и русалок?
— Слышал. Видеть не доводилось.
— Я тоже слышала, но не видела! — не удержалась Ако.
— Так вот, у этих тварей сейчас нерест. Каждый блядский день целыми стаями спускаются вниз по течению. И мало того, что они нас, мягко говоря, недолюбливают, так ещё и между собой срутся так, что кишки во все стороны летят.
— Ага! — поддержал Семён, хлопнув себя по колену. — Прям не на жизнь, а на смерть херачатся. Тут вода вся красная становится, когда эти ушибленные мимо проплывают. Кровь, чешуя, хвосты по воде болтаются — красота, я тебе скажу.
— Когда в очередной раз начнётся — неизвестно. Знаем только дни. А ещё знаем, что если ты на воде в это время окажешься — раздерут как тузик грелку. Хер твой отпилят, на копьё насадят и будут свои блядские песни орать.
— И это мы сейчас не приукрашиваем, — серьёзно добавил Семён. — Было у нас тут пара храбрецов… Одного нашли через неделю. Без головы. Зато с веслом в жопе. Другой так и не всплыл.
— А чего они вообще на вас взъелись? — не унималась Ако. — Не поверю, что просто так!
— Ну-у-у… — оба деда переглянулись, словно решая, говорить ли. — Лет десять назад, говорят, попалась в сети нашим мужикам русалка. Снизу — рыба рыбой, а сверху — девица-красавица. Сиськи — во! Волосы кудрявые, золотистые. Мордаха — просто песня. Думали, чего с ней делать… А потом на камень животом уложили, чешую в нужном месте отколупали и… того самого… — Лунь сделал многозначительный жест.
— А в это время её племя с берега смотрело, — подхватил Семён. — Шипели, ругались, камнями кидались. Русалка, говорят, тоже недовольная осталась. То ли плохо того самого делали, то ли…
— Не туда пихали, куда надо, — закончил Лунь, и оба старика хрипло рассмеялись.
— Фу! Как так вообще можно?! Это ужасно! — Ако аж подпрыгнула от возмущения.
— Согласны, — кивнул Лунь. — Хер в рыбу пихать — не богоугодное дело. Но вот после этого, говорят, русалки на нас и взъелись.
— Ага. Говорят так. — поддержал Семён.
— А ламии? — спросил я.
— А ламии… — Лунь тяжко вздохнул. — Ламии просто еб*нутые. Вы уж простите за слово, но других, как этих баб назвать, мы не ведаем. Им вообще причин не нужно.
— В любом случае, спасибо за информацию.
— Да не за что... Заходите через три-четыре дня, а лучше через пять, чтоб наверняка.
На этом наш разговор закончился. Мы отошли от причала, оставив дедов досиживать своё с горелкой и удочками.
— Что будем делать? — спросила Ако, нервно поглядывая на деревянные мостки.
А чёрт его знает. Ждать здесь несколько дней мне не улыбалось по меньшей мере по двум причинам. Во-первых, мы здесь слишком заметны. Жители в Фишке бедные, и я не сомневался, что кто-нибудь обязательно сольёт стражам, мол, «пришёл какой-то здоровяк, хочет на тот берег — подозрительно». Во-вторых...
«А потом все утонули... Только сначала нас тыкали копьями. Меня почему-то больше всех... Наверное, из-за пузика. Оно большое и мягкое. Кровищи бы-ыло... О-о-ой!»
Кровищи бы-ы-ыло…
Кровищи…
О-о-о-ой…
Слова Зёрнышка эхом прозвучали в моей голове, как дурное предзнаменование.
Сраный хомяк. У меня теперь из-за него полноценная фобия развивается.
— Так что будем делать? — настойчиво повторила Ако, заглядывая мне в лицо.
— Для начала вернёмся в лес, — ответил я, с трудом вынырнув из своих мыслей. — А там...
Не успел я договорить, как со стороны деревьев раздался истошный вопль. Из чащи, словно подброшенные взрывом, вылетели Лаланэт и Зёрнышко. Медуза бежала впереди, спотыкаясь чуть ли не о каждый камень, хомяк шла следом и несла над головой обмякшее тело Джейн, а за ними, прихрамывая и размахивая онемевшими руками, очень быстро переваливаясь, бежала Катуси.
— Господин Гриз! — голос Лаланэт дрожал от ужаса. — Опасность!
— ПЕЧАЛЬ, БЕДА, ЖО-О-ОПА! — вторил ей истеричный визг Зёрнышка.
— Что случилось?!
— Там... в лесу... Люди в красных железках! Окружают! Со всех сторон!
Только хотел спросить, не показалось ли им, как в тот же миг со стороны главного тракта донёсся тяжёлый, нарастающий топот копыт, а через секунду оттуда вырвался целый отряд Огненных стражей.
Они остановились на самой вершине, и в этот момент я увидел, кто их возглавляет. Даже с такого расстояния мне трудно было не заметить ту самую, леденящую кровь безумную улыбку, которая напоминала тонкий изогнутый порез на коже.
Селестия, похоже, меня тоже заметила, потому как уже на следующий удар сердца весь отряд сорвался с места и устремился вниз, к деревне, к причалу и непосредственно к нам.
Трудно не согласиться с Зёрнышком, поскольку это и впрямь была печаль, беда и самая настоящая жопа.
— ГРИ-И-ИЗ! Я НАШЛА ТЕБЯ!