Страница 6 из 160
Я закрыл глаза и на секунду представил, как мы живём в большом доме, который построил Гриз. Встаю рано утром, а там Селестия на плите грешника жарит. «Доброе утро, милый!» — говорит она мне. Потом на кухню забегают наши дети — маленькие инквизиторы — и зовут во двор поиграть в «Сжечь ведьму!».
Бр-р-р! Бред какой-то.
— Теперь мне хочется казнить вас ещё больше, мистер Гриз. Но нельзя… Нельзя, мистер Гриз, переводить такой замечательный ресурс, как вы!
Она прошла мимо меня к жаровне, откуда взяла что-то похожее на кочергу. Только на её конце было нечто вроде печати.
— Это будет просто недопустимое расточительство! — всплеснула она руками. — Вам должно быть интересно, что это такое? — поднесла она кочергу ближе.
— Если честно, то вижу впервые. — Я чуть отпрянул, насколько позволяли оковы. Неприятно, когда у тебя перед лицом калёным железом машут.
— Это специальная магическая печать, мистер Гриз! С её помощью из вас можно сделать послушного солдата империи. Вы примкнёте к моему отряду и станете моим верным служащим. Прослужите пару сотен лет, а там… — Она снова улыбнулась. Загадочно так. Сразу видно, что врёт. — Может, я и приму ваше приглашение.
— Что-то мне не нравится эта затея.
— О, а выбора-то у вас особо и нет! — Селестия обняла кочергу, а в её глазах блеснуло настоящее безумие. — Или смерть, или служба на благо императора! Не сопротивляйтесь, мистер Гриз, — промурлыкала дознавательница. — Слышала, что сейчас эту процедуру проводят более гуманно, но я считаю, что для того, чтобы попасть в ряды огненных стражей, нужно пройти через огонь и БОЛЬ!
— Подожди!.. — Я договорить не успел, как эта сумасшедшая прислонила печать мне ко лбу. — Гха-а-а-а!
Я напрягся всем телом, пытаясь сломать оковы. Цепи скрипели, древесина хрустела, но они продолжали удерживать меня.
— Великолепно! Великоле-е-епно, мистер Гриз! Вы лучший!
— Отвали, сумасшедшая сука! — Рявкнул в ответ сквозь волны нестерпимой боли.
— Ха-ха-ха-ха-ха! Чувствуете, как пахнет горелая плоть? Скоро вы полюбите этот аромат. — Хохотнула дознавательница, убирая печать от моего лба. — Теперь остался последний шаг. — Она достала из подсумка кристалл маны. Именно из таких делают порошок для ружий. — Осталось напитать печать, и вы станете послушным, как щеночек. Скажу бежать, и вы побежите. Скажу прыгать на одной ноге, и вы будете прыгать, мистер Гриз. Достаточно лишь маленького касания…
Селестия протянула руку и… поняла, что не дотягивается.
— Вы не могли бы? — Она чуть привстала на носочках, но хер там плавал.
— Не мог бы. — Фыркнул в ответ. — И насчёт свидания я тоже передумал. Мне кажется, мы не подходим друг другу.
— О, не упрямьтесь. — Селестия оглянулась в поисках подходящего предмета и не нашла ничего лучше, чем взять стул. Это дало мне буквально несколько секунд для того, чтобы перевести дух. К этому моменту напрягал уже все свои мышцы, какие только есть, пробуя сломать крестовину не только за счёт грубой силы, но и просто своим весом.
Послышался тихий треск.
Было, кстати, забавно наблюдать, как её величество дознавательница пытается вскарабкаться на табуретку и величественно не навернуться оттуда.
— Ещё немного, мистер Гриз, — её улыбка стала шире, а взгляд безумнее. Она опёрлась одной рукой мне на грудь, а второй с кристаллом потянулась к моей голове. — И мы будем навеки связаны. — С придыханием прозвучал голос дознавательницы.
Её настолько увлёк процесс моего порабощения, что она даже не заметила моих попыток высвободиться.
«Давай же, зараза! Ну!» — мысленно рычал я, глядя на приближающийся кристалл.
Всё случилось настолько быстро и резко, что сам не ожидал. Одна из балок крестовины лопнула, и моя рука, сорвавшись с места, на полном ходу долбанула дамочку прямо в жбан. Селестия слетела со стула, пронеслась несколько метров и упала на спину, вскинув ноги галочкой. Кристалл вообще куда-то укатился, но мне было сейчас не до него.
Отойдя от шока, предпринял попытку освободить остальные конечности. С ходу не вышло, а потому я тупо доломал стойку, к которой меня приковали. Дальше был самый сложный этап. Отыскав ключи, которые лежали на столе, стал открывать замки, и, мать моя медведица, как же я ненавижу эти грёбаные замки с их крохотными ключиками. Ну почему нельзя сделать НОРМАЛЬНЫЙ ОГРОМНЫЙ КЛЮЧ?! Такой ведь даже потерять сложнее! Для меня же эти мелкие штучки были не больше спички, и это дико раздражало. Я слышал, схожие ощущения люди испытывают, когда пытаются попасть ниткой в игольное ушко. Честно скажу, сам ни разу не пробовал.
Как бы там ни было, вскоре три замка были открыты, и в этот момент дознавательница шевельнулась.
— Что проис…
Бам!
Один меткий удар, и она снова отправляется видеть сны. Вот не люблю я девушек бить. Девушек любить надо, а не бревном по голове гладить. Неправильно как-то всё это.
Но время не ждёт. Разобравшись с последним замком, схватив со стола свои вещи, резанул стену шатра и побежал. Сейчас ночь, даже если у них стоят патрули, то мой побег они обнаружат не…
— ТРЕВО-О-ОГА-А-А-А! — послышался голос из лагеря, едва я его покинул.
Ладно, просто так меня отпускать не собираются. Этого стоило ожидать.
Бросив мимолётный взгляд за плечо, заметил, что за мной следом направляется сразу пара десятков факелов. Прозвучали выстрелы, однако стрельба быстро заглохла. Видимо, решили в темноте патроны не тратить.
Однако было ещё кое-что странное. Я заметил похожие движения, но на другом конце деревни. Оттуда тоже доносились звуки выстрелов. Возможно, ещё кого-то гоняют, мне сейчас было не до того. Самому бы подальше убраться, а там хоть трава не расти.
Впрочем, с этим проблем не возникло. По прямой через кусты, да ещё и в темноте они меня никогда не догонят. На лошадях по такой темени, да по бездорожью вообще без шансов, а прыгать ещё по лесам быстрее животине ноги переломают.
Как бы там ни было, я не расслаблялся, даже когда достаточно углубился в лес. Позволив себе передохнуть, оглянулся и увидел, что вереница факелов продолжает своё движение. Вероятно, Селестия очнулась и сейчас пускает молнии во все стороны.
Тем не менее о преследователях я больше не беспокоился. Местность для меня знакомая, в лесу ориентируюсь хорошо, так что, простите, уважаемые, но не в этот раз.