Страница 3 из 160
— Это ты со своей девкой так делай. — шикнул на него. — А я свою любить буду. Как голубку на руках носить.
Дрова продолжали потрескивать, парась готовился, запекаясь до аппетитной корочки и обтекая шкварчащими на огне соками. Повезло с ним, самка попалась. У самцов с возрастом мясо вонючее становится, а если ещё и разделать неправильно, то проще закопать. Жрать это всё равно никто не будет.
— Куда полез?! — рявкнул на волка, когда он потянулся к кабану. Однако, похер ему было на мои замечания. Видит цель, не видит препятствий.
Ладно, скотина, я тебе сейчас покажу препятствие.
Схватив сосновый кол, который по совместительству был моим копьём, а по факту являлся обыкновенной жердью толщиной в десять сантиметров, а затем с силой долбанул по башке хвостатому.
Плеший в ответ крякнул, клацнул зубами, и тут его глаза неожиданно съехались на моей физиономии.
— ГР-Р-Р-Р! — угрожающе прорычал паскуда, поднимая гриву на холке.
— Ещё ты рычать на меня будешь.
Бам!
Жердь снова трахнула его по лбу. Два золотых звериных глаза опять разъехались, волчара припал на все четыре лапы, а это означало, что просто так мы не поедим.
Однако, когда он уже был готов совершить прыжок, со стороны леса прозвучал едва уловимый звук. Как будто хрустнула сухая ветка. Иной бы и внимания не обратил, но Плеший тут же потерял ко мне интерес, а его морда устремилась по направлению источника звука. Драка заглохла, так и не успев начаться, потому как вскоре звук повторился, а кроме того, зашевелились ветки на кустах, что означало — мы тут не одни.
И это было как минимум необычно, а как максимум странно. Когда Плеший рядом, вся животина в округе пропадает и старается избегать место его охоты, а люди… Люди ночью по лесу не ходят.
Я медленно поднялся с пня, выпрямляясь во весь свой трёхметровый рост. Мой вид обычно служит исчерпывающим предупреждением для любого, кто ищет неприятностей, — из конфликта со мной никто и никогда не выносит ничего, кроме синяков и сломанных костей. Плеший, продолжая рычать, развернулся к лесу всем телом, что говорило о том, что это точно не ветер. Низкий утробный рык стал ещё более угрожающим, уши прижаты, а лапы полусогнуты. Волчара был готов как к молниеносной атаке, так и к тактическому отступлению.
— Выходи! — прогремел я, обращаясь к ночной чаще.
— Гр-р-р-р-р… — поддержал меня волчара, скаля пожелтевшие клыки.
В тот же миг кусты впереди расступились, и на поляну вышли двое рыцарей. Огненные стражи. Это можно было понять по их окрашенным в кроваво-красный цвет латам и длинным накидкам, на которых был вышит зловещий герб — сжатый кулак, объятый пламенем. Точно такой же присутствовал на ростовых щитах. Они были также известны как инквизиторы или комиссары. Молчаливые, закованные в сталь, смертельно опасные.
Многие испытывают перед ними благоговейный трепет, но я-то знал их секрет. Посвятив всю жизнь служению императору, самые верные солдаты завещают ему свои тела после смерти. Имперские учёные превращают их в големов — бездушных, не чувствующих боли, лишённых собственной воли, но идеально исполняющих приказы. И что страшнее всего — весь боевой опыт, накопленный при жизни, оставался с ними навеки.
— Среди вас есть живые? — задал вопрос, оглядывая движущийся к нам отряд.
Ответом послужил шелест вынимаемых из ножен мечей.
Значит, нет.
— Ты берёшь левого, я беру…
В этот момент прозвучали многочисленные звуки затворов магических ружей. Магического в них, конечно, мало, в основном всё механическое, но работает это чудо инженерной мысли на специальном порошке, который изготавливают из специальных камней.
Из леса показалось ещё восемь стражей с ружьями наготове, и все направлены на меня. Почему не на волка?
Я скосил взгляд туда, где стоял Плеш, а его и след простыл. Кабан на вертеле, включая сам вертел, тоже исчез.
«Собака сутулая, я тебе это припомню».
— Добрый вечер! Или вернее будет сказать ночь? — из чащи вышел мужчина в офицерской форме. На нём почти не было доспехов. Плащ, фуражка, кожаные перчатки, сапоги и металлический нагрудник. На поясе болтается пистоль со светящейся капсулой, переливающейся всеми цветами радуги, что говорило о том, что заряд у него полный. На вид незнакомцу было около тридцати лет. — Я сержант Тич, а вы, должно быть… — он на секунду замолчал, окинув меня взглядом с ног до головы. — Мистер Гриз? Я прав?
Я молчу. Всё, что скажу, может быть использовано против меня, а жечь костры эти ублюдки любят. К слову, хреновый он сержант, раз в свои тридцать всё ещё в этом чине бегает. За дохлыми болванами следить посылают обычно тех, кто на большее не способен.
— Знаю, что прав. — хлопнул в ладоши Тич. — Предлагаю не усложнять ситуацию и пройти с нами. Мне бы очень не хотелось бегать за вами ночью по лесу.
— Куда? — выдавил я после короткой паузы. Прикидывал, как можно их скинуть, но против ружей, да ещё и с такого расстояния, шансов мало.
— Наша дознавательница Селестия Форштадт хочет с вами перекинуться парой слов.
Или засунуть раскалённую кочергу мне промеж ляжек. Знаю их методы, ничего хорошего не жди… Хотя…
— А дознавательница ваша… Селестия которая... Красивая?
Ну а вдруг? Вдруг судьба? Имя мне нравится. Звучит как-то даже благородно.
Тич на секунду вывалился из реальности, а затем его лицо скривилось.
— Увидишь. Стража, изъять все колюще-режущие и под конвой! А вы, мистер Гриз… Ведите себя смирно и не делайте глупостей.
Стражи довольно быстро собрали весь мой нехитрый скарб, включая два стареньких, но верных топора. Короткие рукояти, массивные лезвия — каждое размером в половину пехотного щита. Простому человеку даже двумя руками таким не управиться — поднять-то он поднимет, а вот сражаться… Впрочем, у меня с их оружием тоже не всё гладко. Мой палец, к примеру, никак не помещается в спусковую скобу. С доспехами та же история. Хотя и с обычной одеждой у меня отношения не сложились — не шьют таких размеров. Что поделать? Вот и приходится носить шкуры, как зверю какому-то.
Копьё, кстати, эти болваны не забрали. Запомнил, где лежит. Приду — сам возьму.
Тем временем конвой выстроился. Тич уже открыл рот, чтобы отдать команду, как вдруг замер, заметив неладное.
— Вас же, кажется, больше было… — его взгляд забегал по шеренге. Я тоже оглянулся. И правда — одного стрелка не хватало.
В воздухе повис лёгкий запах псины…