Страница 148 из 160
В это время кумихо уже крепко спала в своей постели на вершине центральной пагоды, нежась в мехах собственных хвостов. Девять пушистых, белоснежных хвостов обвивали её тело, словно живые одеяла, охраняя покой хозяйки даже во сне. Глядя на её идеальное молодое лицо, казалось, что сон лисицы был безмятежен, но это не так.
Ей снился кошмар.
Кошмар о том, как огромный медведь, чёрный как сама ночь, с глазами, горящими алым огнём, двигался сквозь лес, таща в каждой лапе по огромному топору. Во сне она знала, что медведь идёт прямо к ней. Он не бежал, не крался — просто шёл, сокрушая всё на своём пути. Деревья падали, земля дрожала, а он всё приближался. Неумолимо.
Сантула проснулась с криком.
Хвосты взметнулись, закрывая её со всех сторон, создавая защитный кокон. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбилось. Она огляделась — спальня пустая, тихая. Никто не пришёл на её крик. Никто не услышал.
— Сон, — прошептала она, прижимая ладонь к груди. — Просто сон.
Отдышавшись, кумихо подошла к окну. Луна висела высоко, заливая пагоды серебристым светом. Внизу, у ворот, маячили фигуры стражников. Всё было спокойно. Всё было как обычно.
— Просто сон, — повторила она громче, убеждая себя. — Он ушёл. Я приказала ему уйти, и он ушёл. Он не вернётся.
Но тень медведя всё ещё стояла перед глазами. И голос его звучал в ушах.
Сантула провела рукой по хвостам, успокаивая их — и себя. Вдохнула. Выдохнула.
Она вернулась в постель, но спать больше не легла. Села, прислонившись спиной к изголовью, и уставилась в окно — туда, где в лунном свете покачивались ветви вековых деревьев.
А где-то далеко, на лесной тропе, двое — человек и волк — шли в сторону Грибной Шляпки. Не бежали, не крались. Просто шли. Сокрушая всё на своём пути.
Прим. автора: В следующей главе точно будет замес. Не прям эпично, но будет. Нормально будет.