Страница 12 из 160
В общем, забегая вперёд, вскоре мы снова стояли друг напротив друга, обречённо понимая, что тяжёлого разговора не избежать — как, впрочем, и всей этой ситуации в целом.
Я жевал свои потрескавшиеся губы и смотрел на крольчиху сверху вниз, ломая голову над тем, с чего начать и как теперь жить с таким ушастым проклятием. Это даже не геморрой — кишка из жопы хотя бы лечится, а тут проблема куда серьёзнее. Вот она стоит, хлопает своими глупыми голубыми глазищами и молча ненавидит меня всей душой.
— Тебя как звать-то?
Бровки крольчихи съехались, послышался тихий бубнёж, из которого мне удалось вычленить имя.
— Ако.
— Ако, значит… Необычное имя. Вот что я предлагаю, Ако. У меня в Краевграде есть знакомый колдун. Не то чтобы прям колдун, но немного в магии разбирается. Мы пойдём туда, найдём его, и он поможет снять это проклятье.
Крольчиха скрестила руки на груди и фыркнула, будто я предложил ей съесть кактус.
— У меня другое предложение. Идём в Грибную Шляпку и просим великую Кумихо развеять эту магию. Она всё развеет. Для неё это — как в ладоши хлопнуть.
— Хех… И где, позволь спросить, находится твоя Грибная Шляпка?
Девушка отвела взгляд, не меняя хмурого выражения, затем снова уставилась на меня с вызовом.
— Ну… У меня дома. Я там живу.
— А как добраться туда, ты знаешь?
Она продолжала зыркать и хмуриться, но молчала.
— Не знаешь, — констатировал я. — Тогда идём в Краевград. А там, если с колдуном ничего не выйдет, раздобудем карты и по картам найдём твою грибную панамку.
Глаза Ако сузились до двух злобных щёлочек.
— Грибная Шляпка! Правильно — Грибная Шляпка!
— Ой, да какая разница! — саркастично усмехнулся я. — Густав, Гриз или панамка, да?
— Ладно! Хорошо! Я поняла… Гриз.
— Не Густав? — продолжал подкалывать я.
— Гриз, — повторила она сдавленным голосом и снова отвела взгляд. Я уже заметил: когда Ако так делает, значит, задумала какую-то пакость. Остаётся надеяться, что мне не придётся снова играть с ней в догонялки. — Я согласна пойти к твоему колдуну. Но сначала… мы должны найти мой меч.
— Твой меч?
— Да, мой меч. Подозреваю, что обронила его на месте нашей встречи.
Следующие десять минут я в красках расписывал, что будет, если мы напоремся на инквизиторов. Придётся бежать, вероятно, долго, а она — с больной ногой. Что они просто так от нас не отстанут и что днём преследовать нас будет куда легче. На всякий случай добавил красочную картинку, где меня заковывают в цепи и делают рабом, а из неё как из тряпочки выжимают всю магию для их проклятых магических кристаллов.
Однако все мои доводы разбивались о её нахмуренные бровки и упрямое: «Он мне нужен».
Впрочем, я тоже был непреклонен.
— Из-за твоей железки нас могут убить! Ты это понимаешь? — в моём голосе прозвучала последняя отчаянная попытка достучаться до её разума.
— Он мне нужен! Это не какая-то железка, а настоящий фамильный меч! Он передавался из поколения в поколение! Я почти уверена, что знаю, где он лежит. Давай быстро сходим туда-обратно — никто и не заметит!
— Нет.
— Но…
— Я сказал нет, — перебил я, стараясь сделать голос как можно строже. Сейчас не время для капризов. Нечего идти на поводу у всяких ушастых. Сколько я историй слышал о бравых мужиках, что под каблук попадали и там же гибли! В окопах меньше народа гибнет!
Так я думал… А потом началось это.
Сначала у неё грустно опустились ушки. Потом надулась и затряслась нижняя губа. Затем последовало жалобное шмыганье носом, и пальцы принялись теребить край её испачканного халатика.
— Ну… Раз ты так хочешь, Гриз… — шмыг-шмыг. — То я уступлю…
— Рад, что ты всё поняла, — пробурчал я, чувствуя подвох, но ещё не понимая, в чём он.
— …пойду тебе навстречу. Я ведь тоже понимаю, что это… — её голос дрогнул, наполняясь звуками настоящей драмы. — Что это опасно. Я ведь не глупая. Просто он… — шмыг-шмыг-шмыг. — Очень важен для меня.
Она подняла на меня огромные, наполненные искренней обидой глаза, и что-то тяжёлое и тёплое перевернулось у меня внутри.
Чёрт. Чёрт возьми.
— Ты ведь не пытаешься сейчас мной манипулировать? — спросил я, чувствуя, как моя решимость начинает таять под напором её театральных рыданий.
— Моё сердечко разрывается от горя утраты столь ценной для нашей семьи вещи, — всхлипнула она, прижимая ладони к груди. — Этот мир жесток, и иногда приходится жертвовать даже самым дорогим... — хнык-хнык. — Надеюсь, тот, кто найдёт этот меч, будет относиться к нему с такой же заботой.
В этот момент Ако достала платочек и громко, с душераздирающим звуком «брь-рь-рь!», в него высморкалась.
— Какая же я беспутная... Все говорят, что Ако беспутная... А когда вернусь без меча, будут смеяться надо мной ещё громче и ещё чаще. Пальцем будут показывать...
Я закрыл глаза и молча слушал её завывания, чувствуя, как внутри что-то сдаётся.
— А потом и детям моим покоя не будет. Все будут говорить: «А вот по-о-омните, раньше у кроликов был фамильный меч, так вот нет его теперь! Куда делся? Непутёвая Ако потеряла! Фу-у-у!» — будут говорить.
— Ладно! Хорошо! Хватит! — не выдержал я.
Плач мгновенно прекратился. Ушки встали торчком, а из-за платка на меня уставились два голубых глаза с немым вопросом: «Прокатило?».
— Но имей в виду, что больше я на такое не куплюсь!
Девушка убрала платок, смахнула слёзы и сияюще улыбнулась.
— Тогда пошли скорее! Нужно его найти, пока кто-нибудь другой не нашёл!
— Он хотя бы действительно фамильный? — спросил я, уже шагая следом за ней.
— Да! Передавался из поколения в поколение от самого старшего к первенцу уже больше ста лет и... — она резко остановилась. — Ты уверен, что мы туда идём? — крольчиха покосилась в глубь леса. — Мне кажется, нам нужно в том направлении.
— Тебе кажется, — продолжил я идти, не сбавляя шага.
— Да нет же! Я почти уверена, что нам нужно туда. Гриз! Стой!
— Просто иди за мной, — вздохнул я.
По дороге мы ещё несколько раз останавливались из-за того, что Ако пыталась свернуть в хрен пойми куда, и каждый раз — с такой уверенностью, что я сам начинал сомневаться в собственных навыках следопыта. Однако очень скоро до меня дошло: ориентируется она в лесу крайне плохо, а её внутренний компас постоянно сбоит, указывая в случайные направления. Это, кстати, объясняло, почему она так и не смогла уйти от землянки, а бродила вокруг неё кругами. И ведь ещё претензии мне выкатила бестолочь!