Страница 115 из 160
Глава 32 - Кошмары кумихо
Сантула только пожелала, а один из оруженосцев-выдр уже встал на четвереньки за её спиной, чтобы исполнить почётную роль стула для своей госпожи. Его не назначали на эту роль — просто он оказался быстрее остальных сослуживцев, которые ничуть не меньше стремились оказаться на его месте. Лесть и угодничество здесь вознаграждались.
Лисица быстрым, отточенным движением расправила полы своего плаща, а затем мягко и изящно опустилась на спину молодого парня, закинув ногу на ногу. Тот даже не шелохнулся, только довольно прикрыл глаза от счастья служить опорой для такой госпожи и от мысли, что он касается её ягодиц.
— Что ж, Роланда, похоже, я победила, — добродушно улыбнулась будущая кумихо, будто речь шла о партии в шашки, а не о жизни и смерти.
Медведица ничего не ответила. Только предприняла ещё одну отчаянную попытку подняться, но двое волкеров, крепко державшие её за руки, мгновенно пресекли это.
— Что? Даже ничего не скажешь? — продолжала усмехаться Сантула. — Убила двадцать моих магозверей и теперь просто молчишь?
— Гх... Говоришь так, будто тебе плевать на них! — прохрипела Роланда, сверкая глазами из-под спутанных волос.
— Какие ты страшные вещи говоришь, — усмехнулась лиса, а после положила ладонь на голову выдре, служившему ей стулом, и легонько, можно сказать — ласково, погладила меж звериных ушей. Тот зажмурился от удовольствия, чуть ли не заурчал. — Я их люблю. Я их всех люблю. Даже тебя, глупая медведица. И моя любовь не знает границ. Она коснётся каждого. Включая твоего мужа и...
— Не смей! — рыкнула медведица, предприняв очередную попытку добраться до лисы, но волкеры вновь придавили её голову к колоде. — Я убью тебя!
— Нужно было это делать, когда у тебя была такая возможность, а сейчас... — Сантула картинно вздохнула. — Хе-хе, могучая Роланда... Ты развлечёшь меня своей предсмертной агонией. Ты будешь умирать медленно, мучительно и с мыслью о том, что я сделаю с твоим ребёнком, когда он попадёт в мои когти. Может, убью его, а может... — она мечтательно закатила глаза. — Может, он станет моим рабом? М? Как тебе такое? Будет с любовью и обожанием заглядывать мне в рот и ждать моей похвалы.
На лице Роланды возник хищный оскал. Всё тело медведицы покрывали глубокие раны, она уже не способна была сражаться, но было в этом оскале что-то такое, от чего лисица чуть было не вскочила с места. Инстинкты кричали об опасности громче любых слов.
Однако Сантула вовремя опомнилась. Она не имела права нарушить свой идеальный, царственный образ перед подчинёнными. Лиса глубоко вздохнула, успокаивая бешено заколотившееся сердце.
— Довольно, — взмахнула рукой она, и голос её снова обрёл уверенность. — Следуя воле и указу царя зверей, я, наместница этих земель Сантула Мудрая, приговариваю тебя, Роланда безродная, к смерти через отсечение головы. Приговор обжалованию не подлежит и будет приведён в исполнение немедленно.
Она произнесла эту речь, будто зачитывала её с трибуны перед советом магозверей в столице — чеканно, громко, с пафосом. А затем продолжила уже в своей привычной, более естественной манере:
— Только вот обезглавливать тебя будут особым способом, чтобы я сполна насладилась твоими муками. Когда всё закончится, лично насажу твою глупую голову на пику и велю нести как знамя в наш город, чтобы все могли полюбоваться перекошенной медвежьей мордой и понять, чем грозит непослушание.
Двое выдр-солдат подошли ближе и занесли над головой Роланды тупую, ржавую двуручную пилу. Сантула специально выбрала самых тощих и слабых, чтобы экзекуция была максимально долгой и болезненной.
— Последнее слово? — губы лисицы снова сложились в лживую, доброжелательную улыбку.
Роланда в ответ плюнула ей под ноги.
— Начинайте, — спокойно приказала Сантула.
Выдры переглянулись. Опустили пилу на шею медведице. Снова переглянулись. Пилить шею живому магозверю и пилить брёвна — это, как оказалось, вообще не одно и то же. Руки дрожали. Дыхание сбивалось.
— Ну! — голос лисы хлестнул, как кнут. — Или желаете занять её место?!
После этого вопроса все сомнения разом отпали. Они начали пилить.
Уже после первых двух движений на землю хлынула густая, тёмная кровь. Роланда стиснула зубы, но не издала ни звука. Некоторые из солдат морщились и отводили взгляды, когда послышался тихий, тошнотворный перестук зубьев пилы о шейные позвонки. Кого-то вывернуло прямо на месте. Запах свежей крови и ржавого металла смешался с запахом страха и блевотины.
Сами же выдры просто закрыли глаза и продолжали механически дёргать пилу из стороны в сторону, молясь всем богам, чтобы это поскорее закончилось.
Сантула наблюдала. Внимательно. С лёгкой, мечтательной полуулыбкой. Казнь Роланды добавит очередной плюсик в её копилку и поможет прочнее укорениться во власти местных земель.
Медведица сказала правду, лисице не нужна была вендетта, это не была месть, Сантуле абсолютно плевать на всех погибших. Ей даже было безразлична сама Роланда. Всё, что её волновало, так это власть. И события сегодняшнего дня были всего лишь ещё одной ступенькой к ней.
К слову, мучения медведицы наскучили лисице уже где-то на середине процесса. Она даже успела пожалеть, что пила недостаточно острая, а выдры недостаточно сильные. Тем не менее, вскоре голова Роланды упала на землю и подкатилась прямо к её ногам.
Лисица хмыкнула, встала, а затем подняла её, чтобы рассмотреть лицо медведицы.
— Теперь ты не такая грозная и наглая. — усмехнулась Сантула, глядя на открытый рот. — Выглядишь нелепо.
Окружавшие её воины поддержали шутку лисицы сдержанными смешками.
И в этот момент глаза на отрубленной голове начали вращаться, а затем уставились прямо в глаза Сантуле. Лисица аж вздрогнула от неожиданности.
— А-а-а… — послышался трескучий голос медведицы, напоминавший скрип старых петель.
— Как ты ещё… — начала лисица, пытаясь сообразить, что вообще происходит.
Лицо Роланды исказилось, а в следующую секунду по ушам лисы ударил её оглушительный крик.
— ТЫ СДОХНЕШЬ ВМЕСТЕ СО МНОЙ!
Сантула почувствовала укол ледяной иглы страха в самое сердце, которое было готово остановиться от ужаса. Инстинкты взревели. Лисица резко обернулась, и последнее, что она успела увидеть, — гигантскую тень и летящий в её голову топор.
***
Кумихо вздрогнула и резко проснулась.