Сестра Огня 3

Глава 33

– Толкай! – повторил Фоургаль и даже глаза закрыл, поганец, показывая, что не будет сопротивляться.

Я сжала кулаки. Я его ненавидела в этот момент до безумия. Залепить бы с ноги, чтобы кувыркнулся через голову туда, откуда нет возврата!

Но… Что я буду делать без Фоургаля? Он был здесь силой, с ним считались, отношение к нему перенесли и на меня. Сама услышала нечаянно, как обо мне говорили.

Как о бойце Фоургаля.

В какой-то мере меня берегло его Имя, скажем так. Если совсем уже вывернуть мозги на оллирейнский лад, то сам Фоургаль отнёсся ко мне со вниманием исключительно потому, что я носила в волосах на-тоулем Томпаля. Подруга родича – тоже родня.

То есть, принадлежала к кругу его Семьи. Я не спец по оллирейнской психологии, но семья для них значила очень многое, как большая, весь клан Шокквальми, так и малая, то самое непосредственное родство по крови и по Памяти.

Что, впрочем, не помешало попробовать вызывать травматическую манифестацию паранормы ради того, чтобы открыть Врата.

Фоургаль не знал, что я прошла обучение и владею контролем! Вообще не знал ничего, потому что сделал обо мне ложные выводы, опираясь исключительно на внешность и неполные сведения о народонаселении Земной Федерации.

Противно врать, но что делать? Фоургаль очень опасен и уже это доказал. Идея-то открыть Врата через паранормальный выбор не лишена смысла: Стерегущий, то есть я, батарейка, но ведь нужна ещё Тень.

Меня облило ужасом. А Тень у нас есть. Равиой. Все три ключа сошлись в одном пространстве, и если Фоургаль это поймёт, его же ничто не остановит! Он же драный оль-лейран, он голову сунет во Врата не рассуждая и ни с чем не считаясь!

А может, здесь и сейчас мне удастся как-то предотвратить превращение Фоургаля в того, кто запустил Врата на Геддарсу? То есть, в моём прошлом запустил, а в его будущем этого ещё не случилось, и, значит, можно было изменить… повлиять… не знаю… хотя бы на что-то! Не дать ему открыть Врата здесь, например…

– Долго ещё ждать, человек? – подначил меня Фоургаль, всё ещё торчавший на парапете. – Надоело! У меня есть дела поважнее.

– Да пошёл ты, – выдохнула я, приняв решение. – Прыгай сам, если так уж охота.

Развернулась и пошла прочь, не оглядываясь. В спину Фоургаль бить не станет, во всяком случае, пока. А на остальное наплевать.

***

Впереди возникло какое-то движение. Я не сразу обратила внимание. Если бы не Уголок, уколовший меня острым концом сквозь одежду, то пришлось бы туго. А так я остановилась на расстоянии, позволявшем некоторую свободу действий.

Передо мной стояли трое. Каждый из них уже получил от меня своё на Арене, и теперь у них подгорало. А сзади заходили ещё их приятели. Затылком видеть я не умела, зато включилось паранормальное восприятие. Четверо.

Всемером, значит, на меня одну. А и то, правила поединка – только один на один! – выполняются лишь на Арене. По улицам же снаружи бегают крысы, которым сподручнее бросаться толпой.

Вот как тут не светить паранорму? Не получится! Фоургаля поблизости нет, его любопытство я наловчилась чуять на расстоянии, не хуже записного телепата. А раз Фоургаля нет, то у меня появляются интересные варианты.

Зачем терпеть побои, когда можно их не терпеть?

– Камнеломка заблудилась, – глумливо сказал один, по-моему, тот, которому я едва не выдернула руку, и потому он отказался продолжать бой, позорно вереща. – Камнеломку следует проводить!

– В тёмное место! – подхватил второй. – Или пусть платит, если в тёмное место идти не хочет.

– Пусть отдаст денежки. Да не половину, а все!

Убежать от них? Неистовый взгляд на крыши. Высоковато, пока влезу, в меня прилетит изрядное количество камней, то-то сзади доносится звук раскручиваемой ременной пращи, причём не одной. По крышам не уйду.

Ярость плеснула в душу, почти такая же бешеная, как и на Арене. Крысы! Твари! На кого напали?! Как посмели?

Я упала ничком на каменную мостовую, и камни из пращей пролетели над моей головой. Какие-то даже попали, я услышала злобные вопли. Подкат, подсечка, – минус двое. Они неудачно грохнулись затылками, теперь, пока не пересчитают все, летящие перед их внутренним взором звёзды, на ноги не встанут.

И берегись копыт, балда!

Я перекатилась. Копыта с грохотом впечатались в камень мостовой точно там, где я недавно была. Я перекатилась ещё раз, вывернулась и изогнулась до предела. Копыта прошли в нескольких миллиметрах от виска, я ощутила вызванное ими движение воздуха. Паранормальный щит сберёг голову, обладатель копыт улетел в сторону и, судя по отчаянному воплю, куда-то вниз. Ах, да, тут же набережная, парапет и долгий путь вниз, к далёким волнам. Понимать надо, когда лезешь в драку! Минус третий.

Удар с паранормальным выхлестом по ногам очередному любителю попинать лежащего, оглушительный визг в ответ. Переломы обеих голеней – это неприятно, можно понять. Минус четвёртый.

Прыжок вверх и в сторону, и я уже на ногах. Шаг. Ещё шаг. Активированный шест, усиленный паранормой, врезается в голову ещё одного нападавшего. Минус пятый.

Закручиваю шест в левой руке, правой дёргаю кинжал из ножен. Сумеречный свет уличных фонарей недобро вспыхивает на пламенеющем лезвии.

Сколько вас осталось на моём пути, ребята? Двое?

«Бой – это расчёт, – учил меня мастер Литавт. – Мгновенный расчёт, как в одиночку победить многих. Когда нападают большим числом, надо не лупить их всех сразу и при том не успевать да пропускать ответные удары. Надо уметь столкнуть так, чтобы они убили друг друга сами».

Спасибо, мастер, за науку!

Негодяи синхронно развернулись и резво дали дёру, только копыта застучали. Я постояла немного, утрамбовывая внутрь бешеную боевую ярость. Отчаянно, до дрожи в руках, хотелось побежать за гадами следом и додать им то, чего они недополучили на Арене и не забрали с собой сейчас! По черепушкам их безмозглым постучать как следует! Под зад пнуть от души, чтобы вперёд летели с ускорением!

Я прислушалась, не крадутся ли за спиной ещё желающие огрести сдобных плюшек. Но если и крались, то сейчас ничем не отсвечивали. Сбитые мною в самом начале драки взялись шевелиться и стонать. Тот, с переломом ноги, тихонько скулил, но едва я повернулась к нему, тут же затих, притворяясь мёртвым.

Знал бы он, что для паранормального зрения подобные уловки – прах! Но я видела, что перелом жизни не угрожает, выкарабкается без моей помощи.