Сестра Огня 3

Глава 27

Раздался цокот копыт, и из руин начали выходить звери. Невысокие, поджарые, с вытянутыми мордами и тёмно-бордовой, почти чёрной, короткой шерстью с белыми подпалинами, белым галстучком на груди. Они неприятно напомнили мне старотерранских «горячих» волков, с той только разницей, что на лапах, тьфу, ногах, у них были копыта. А так и волчьи клыки приличных размеров, и уши острые, и глаза такие же голодные.

– Меза

и

йк! – выдохнула Солнце.

Судя по её реакции, она хорошо знала, что это за твари. Я видела их впервые, но желания обнять и расцеловать тоже не испытала.

– Что делать? – спросила я.

– Бежать бесполезно. Мезаийки быстрее…

– И почему Камнеломка не удивлена… – вздохнула я.

Двенадцать штук. Может, больше. Звери крались по кругу, выжидая удобный момент. Даже не рычали. Лишь копыта выбивали из полуразрушенной мостовой дробный звук.

Вожак, самая крупная особь с широкой белой отметиной на лбу, остановился и глухо заворчал, рассматривая меня в упор. Говорят, звери не выносят человеческого взгляда. Мезаийку о том рассказать явно забыли!

Я вытянула шест, указывая торцом прямо между глаз вожака.

– Пошёл вон, мясо, – злобно велела я ему.

Рычание, лязг клыков. Я зарычала в ответ, стараясь скопировать интонацию, и сделала шаг. Если животное сейчас не испугается палки и моей уверенности, то мне и Солнцу чёрная дыра. Сожрут!

Я устала так, как никогда ещё не уставала в жизни, морально, я имею в виду. Я убивала разумных, и не один раз, счёт уже потеряла, да если честно, толком и не считала, тошнило. А теперь передо мной стоял зверь, и вот уж с кем рука не дрогнет нисколько. Он собирался меня сожрать. Всё честно.

Вожак ощерился, демонстрируя крепкие клыки. «Опять паранорму придётся дёргать», – с досадой подумала я.

Как тут накопить энергию на управление Вратами? Когда постоянно лезут то Мёртвый Глаз с белоголовыми, то дамийк Тихоречка, то размывающий само пространство грязевой сель, то вот эти вот, голодающие…

Мезаийк рванулся вперёд, и я вогнала шест прямо в его ощеренную пасть. Паранормальный выхлест получился слабеньким, но копытному поганцу хватило. Он лязгал зубами, пытаясь дотянуться и хоть как-то меня достать, но шест оказался длиннее, такая печаль.

Стая, бросившись рвать, с разгону налетела на непроявленный огненный щит, возникший вокруг меня ещё раньше, без участия сознания, на одном рефлексе. Щит лопнул почти сразу же, но тварям хватило. Их швырнуло в стороны, протащило по брусчатке. Я оскалилась на них не хуже подохшего вожака. Рык родился в моём горле сам.

И звери сдались. Они поджали хвосты и с горестным воем дали дёру, только искры из-под копыт полетели.

Я выдернула шест из мёртвого тела. Получилось не сразу. В тот же миг на меня навалилась жуткая усталость. Всё, батарейка сдохла окончательно. Нулевой заряд. Сейчас лягу и умру на месте. Вот прямо сейчас!

Солнце потянула меня за руку:

– Надо идти. Ночь наступает…

Вокруг действительно стало значительно темнее, а фонари на разрушенной улице не зажглись. Часть их них разбилась давным-давно, часть и вовсе пропала без следа.

Я пошла за копытной девчонкой, голова проваливалась в муторный сон наяву, и полное отключение было уже не за горами. Под какой-то стеной я наконец-то свалилась с ног. Сознание погасло мгновенно и сразу, будто его отключили рубильником.

И наступила темнота.

***

Очнулась я от запаха съестного и сразу вспомнила, что голодна, как чёрная дыра. Где-то, совсем рядом, кто-то жарил на открытом огне мясо. Первые мои впечатления от нивикийского мира, между прочим. Тогда, после прохода через Врата, меня нашёл Темнодар, мясо жарил он же. А сейчас…

Я вскинулась на локте, мгновенно вспомнив, что случилось недавно. Снова Врата. И Белоголовые. И хищные мезаийки, чтоб им всем копыта разорвало...

Мясо жарила Солнце. Раздобыла где-то железный лист, развела под ним костерок, а на раскалённом металле выпекала мясо. Её нечеловеческое лицо в отсветах огня казалось маской нивикийской богини.

– Где удалось найти мясо? – спросила я, обхватывая себя ладонями за плечи.

Меня знобило, но не от холода. Холод мне нипочём, а вот нервы закончились. Вместе с последними силами. Слабость пригибала к земле, не давала нормально дышать. К врачу бы сейчас, да не к местному, а к нашим, из Федерации, к паранормалам!

Ага, сейчас. Уже. Помечтай, Камнеломка. Тьфу. Родное имя – Ликесса – прочно воспринималась сейчас как нечто чужое и чуждое. Я – Камнеломка теперь. И это навсегда. Во всяком случае, до тех пор, пока остаюсь на этой планете, разорванной неисправными Вратами во всех местах.

– Мезаийки съедобные, – пожала плечами Солнце.

Вожак, павший от моих шеста и паранормы, превратился в ночное пиршество. К горлу прыгнул склизкий ком, еле сдержалась и то благодаря тому, что давно уже ничего не ела.

– Камнеломка совершенно спокойно может не есть, – заметила моё состояние Солнце.

«Мне больше достанется», – уловила я между слов.

Я прислонилась спиной к стене, закрыла глаза. Мерзкая тошнота не спешила убираться, подпирая глотку. Какое-то время я боялась лишний раз сглотнуть, чтобы не спровоцировать. Дыхание стало частым и мелким, по всему телу проступил знобящий пот.

– Эй, – Солнце встала надо мной. – Камнеломке всё же надо поесть.

Легенный разряд, сломавший гипердвигатель. Меня всё-таки вывернуло наизнанку.

Солнце коснулась ладонью моего лба, и неожиданная прохлада, исходящая от её руки, принесла облегчение. В паранормальном восприятии, изрядно ослабевшем из-за упадка сил, я различила знакомое золотое сияние. Да у копытной девчонки паранорма! Родственная моей, оформленная как целительская. Доктор Зимавт подбирал себе учеников не абы из кого, а паранормалов.

Тут кто бы сомневался, ровно по этой же причине доктор агитировал и меня на учёбу под его началом. Ну-ка, профессора Старотерранского ксенологического, вы всерьёз о том, что нивикийцы не владели паранормами? Сам принцип управления Вратами не предполагал иного!

Солнце сунула мне в руки палочку с нанизанными на неё кусками мезаийкового мяса:

– Ешь.

Грубо. В первом лице, да ещё от девушки, да в адрес другой девушки. Надо было жёстко поставить на место, но на меня в ту же секунду напал дикий голод. Я поблагодарила и впилась зубами в сочный кусок.

Символично. Если бы стая мезаийков налетела на меня сразу после прохода через Врата, они бы меня сожрали. А теперь я жрала их вожака. Первобытная пастораль, мать её так-то.