Сестра Огня 3

Глава 23

– Камнеломка согласилась зря, – угрюмо сообщил Темнодар.

Я пришла к нему поделиться новостью, и заодно уже предупредить о Фоургале.

– Почему зря? – спросила я. – Можно жить при госпитале. Это важно.

– Стерегущий не может быть целителем, – непреклонно заявил Темнодар.

Примерно так я себя и сама ощущала. Не зря мне целительский минимум давался с большим трудом, наставник как-то рассердился и обозвал бестолочью, а потом очень долго не ставил зачёт. Без зачёта было бы мне лишь горькое растение вместо теста на итоговый индекс Гаманина, так что пришлось попотеть.

Как давно это было! Старая Терра казалась мне теперь далёким сном, а прежние проблемы – мелочью, не стоящей внимания. Ещё бы. Там, дома, меня не били и не пытались убить, за мной не охотились Белоголовые, не нужно было каждый день думать о том, что мне есть и что пить, где найти крышу над головой, чтобы переночевать. И убивать не приходилось.

Я обхватила себя руками за плечи. Скольких я уже убила? Я поняла, что не считала совсем. И вспоминать, чтобы определить точное количество, не хотела. Но самое страшное было даже не в счёте личных мертвецов. А в том, что я снова убью, если обстоятельства опять загонят меня в угол. И рука не дрогнет. Привыкла…

– Камнеломке не по душе, – согласилась я. – Но что делать? Доктор Зимавт избавил Камнеломку от дамийка Тихоречки. А если Тень сумеет открыть Врата, то вот и возможность вылечить застрявшего внутри!

Равиой. Я ни на миг о ней не забывала. Она лишилась ступни и кисти. Заточенная в сердцевине Врат, она находилась в некоем подобие стазиса. Время для неё перестало существовать. Но как только Врата выпустят её в реальный мир, как тамме-отка попросту истечёт кровью. Наложить жгуты, возможно, воспользоваться целительским минимумом и полечить паранормально, затем, безусловно, потребуется долгое лечение!

Я надеялась на доктора Зимавта. Не откажет ведь! Раз уж в меня вцепился, увидев во мне перспективную ученицу!

А там дальше как-нибудь. Равиой придёт в себя, и вот уже у нас две Тени, вместо одной. Надо искать Томпаля. А до тех пор Фоургаль сойдёт, если совсем уже припрёт. Хотя с Фоургалем я не собиралась договариваться ни при каких обстоятельствах. Он – враг, и вовсе не потому, что оль-лейран.

Темнодар, поколебавшись немного, поднял руку ладонью вверх. Я с готовностью повторила его жест. Огненная молния Тени проявилась бледно, но силуэт ящероголовой собаки показался на такой короткий миг, что впору было списать на «показалось».

– Стерегущий слаб, – объявил Темнодар то, что я и так уже поняла. – И всё равно необходим Ходок.

– Допустим, один в городе есть, – сказала я.

– Из триады Камнеломки? – спросил Темнодар.

Глаза засверкали, заинтересовался. И у него к Сияющему на холмах Граду душа не лежала!

– Имя ему Фоургаль, – сказала я. – Фоургаль из очень древнего рода… Ходоков, скажем так. Нет, не друг Камнеломке, нисколько. Хуже.

Я не знала, все ли Шокквальми несут в себе эту паранорму. Возможно, только Старшая Ветвь, возможно, вообще всего одна семья внутри Старшей Ветви. Но Фоургаль явно был очень близким родичем моего Томпаля. А то во взрослом виде он так во Врата не рвался бы, явно подразумевая, что сможет взять их под контроль.

– Фоургаль очень опасен, – добавила я. – Это один из игроков Арены, из уважаемых господ Сияющего Града, прошёл Вратами давно. Власти у Фоургаля достаточно, чтобы приказывать дамийку Тихоречке. Доктору Зимавту приказать Фоургаль не может, Камнеломка видела сама. Ещё поэтому Камнеломка выбрала доктора. С Фоургалем лучше не связываться.

Темнодар молчал. Смотрел на меня своими козьими глазами, что-то прикидывал, и сложно было понять, о чём он думал. Он сказал, что его триада погибла. А теперь он будет иметь в виду меня и Фоургаля, очевидно же. Но мне нужно спасти Равиой! И разыскать Томпаля.

– Народ Фоургаля враг народу Камнеломки, – сказала я.

Необходимо объяснить всё сейчас и сразу, Темнодар умный, он должен понять…

– Была большая война, длилась не одну сотню лет, многие погибли. Сейчас войны нет, но не все смирились. Фоургаль совершенно точно не друг никому, кроме самого Фоургаля! Пусть Темнодар будет осторожен.

Нивикиец долго смотрел на меня, потом спросил, усмехаясь:

– Камнеломка запрещает разговаривать с Фоургалем?

– Нет, – со вздохом ответила я. – Как можно запретить Темнодару делать всё, что Темнодар захочет сделать? Особенно когда Камнеломка не видит. Просто пусть Темнодар знает, кто такой Фоургаль. Может быть, проявит осторожность, и тем самым убережёт голову от лишней боли!

Темнодар вдруг взял меня за руку. Я с удивление посмотрела на него, и он отпустил меня.

– Пусть Камнеломка тоже не забывает об осторожности, – сказал мой копытный друг и отвернулся.

Проявил заботу. А по какой причине? Потому, что считает меня другом или потому, что боится потерять Стерегущего? Горькие мысли. Но я не стала спрашивать напрямую.

Что я буду делать, если ответ мне не понравится?

***

Госпиталь доктора Зимавта занимал изрядно места на склоне горы между собственно Сияющим Градом и скрытой за пространственно-временным барьером его части. Барьер, кстати, отсюда прекрасно просматривался как прозрачная, искажающая свет, стена. Стена уходила ввысь, до самого неба. Можно ли её перелететь по верху, если бы была такая возможность? Вряд ли. Скорее всего, она замыкалась над поражённым участком пространства непроницаемым куполом.

В паранормальном зрении она неприятно светилась внятным предупреждением «не влезай – убьёт». Что находилось за искажённой областью пространства, никто не знал. Все попытки обойти по морю или по суше закончились провалом.

Исследователи либо вернулись не солоно хлебавши либо пропали без вести. И тогда Сияющий на холмах Град решил, что ему плевать на соседей. Барьер не расширялся и не доставлял иных проблем, а что смельчаки со своими слабоумием и отвагой в нём застревали насмерть, так это был их выбор, силой туда их никто не тащил. Вот так и жили, соседями в одной комнате, но с непреодолимой ширмой посередине.

Штучки испорченных Врат, разумеется. Как их чинить, не знал даже Темнодар. Всё, чего он хотел: убраться отсюда. Куда-нибудь. Туда, где никакие Врата не станут лезть в его жизнь. Тень Тенью, а мой копытный брат сыт уже был своей паранормой по горло. Могу понять!