Страница 76 из 93
Получалось намного меньше, чем я рассчитывала: я-то прикидывала по тому, как работали Степан с Матвеем, а с новым человеком все шло медленнее. И вместо пятидесяти у нас выходило немногим больше тридцати. Да и наборщик уже начал уставать.
— Матвей, поставь за станок Федоткина, — сказала я, глядя, как тот тяжело вытирает пот со лба.
— Да куда ему? Не знает же.
— А не попробует и не узнает. Ты за оттиском смотри.
Матвей тяжко вздохнул, но противиться не стал.
Дунька отправила Феньку за постными пирогами и горячим взваром, а когда та принесла, заставила всех сделать перерыв. И хотя солдаты пытались отказаться, никто, конечно, не позволил им этого сделать.
С шестерней Степан и Рябов справились уже изрядно после обеда. А вот с осью им пришлось повозиться. Вроде бы и было заметно, что изгиб на ней есть, но такой, что сразу не поймешь, как править.
Они покатали ее в одну сторону, в другую..
— Вот здесь, посмотрите, — не выдержала я. — Прям совсем немного, но будет мешать.
— Добрый глаз, — хмыкнул Рябов. — Будем править.
Степан держал, Рябов бил. Потом снова катали. Я снова всматривалась, ища неровности. Так прошла еще пара часов, а потом вернулся Пастухов с ремнем.
— Шорник ворчал, — доложил он Рябову. — Сказал, что за такую спешку три цены брать надо. Взял две.
— Сойдет.
— Сейчас принесу деньги, — сказала я и уже встала, чтобы пойти в дом.
Но Пастухов мотнул головой:
— Его превосходительство велел записать все нужные расходы на военный счет.
Я сжала кулаки. Просто благодарность? Расчет? Или желание доказать, что все же он был прав. А! К черту. Пусть делает что хочет, а мне сейчас важнее запустить Кениг и доделать заказ.
— Передайте его превосходительству мою благодарность, — сказала я ровно.
Пастухов вытянулся:
— Так точно.
Кениг все же собрали. Когда за окнами уже стояла глухая ночь, а мальчишки все скопом начали зевать. Да я сама уже готова была лечь где-нибудь тут на лавочке, закутаться в шаль и так, чтобы меня месяц как минимум никто не трогал.
Сначала печатный станок пришлось долго и упорно настраивать, хуже, чем в первый раз. Потом колесо крутили очень медленно, постоянно прислушиваясь к любому постороннему скрипу или стуку. И только когда стало понятно, что все идет как надо, вышли на нормальный темп.
— Спасибо вам, — сказала я солдатам. — И благодарность его превосходительству мою тоже передайте.
Я думала, что они соберутся и уйдут: дело сделано, что им оставаться-то?
— Приказано помочь до конца дела. Видно ж, что тут дел еще воз. Вы мальцов-то отпустите, а мы закончим, — просипел Рябов. — А я, сударыня, свою починку без присмотра не оставляю.
— Работайте, — только и могу сказать я. — Васька, Ванька! По домам. Петька, марш в кровать.
И работа пошла: с остановками, с проверкой, с подтяжкой и смазкой ремня. Федоткин, Рябов и Пастухов сменили мальчишек. На веревках появлялось все больше новых отпечатанных оттисков, росли стопки готовых, пересчитанных и пересмотренных мной.
Я держалась на волевых, потому что в типографии становилось все душнее, все сильнее пахло олифой и мокрыми листами. Но этот забег я обязана была выдержать.
— Все, Варвара Федоровна, — пробасил Матвей.
— Что «все»? — не сразу поняла я.
— Отпечатали все, — сказал в этот раз Степан.
— Все, — выдохнула я.
И сама себе не поверила.
* * *
Ох.. Как будто сама печатала! Спасибо вам за ожидание.