Страница 112 из 284
На вечере также присутствует Вирджиния Стивен (которая вскоре выйдет замуж и станет Вирджинией Вулф). Там же и Роджер Фрай, художник и критик, с которым у Оттолайн была мимолетная интрижка. Годом ранее Оттолайн помогла Фраю запустить в Лондоне крупную выставку современной французской живописи. Она шокировала британскую публику, вскормленную разве что на Джоне Сингере Сардженте, которого Фрай считал «прошлым веком». На его выставке были десятки работ Ван Гога, четырнадцать Сезаннов, восемь Мане (включая знаменитый «Бар в „Фоли-Бержер“»), пара Пикассо и восемь обнаженных натур Гогена. Выставка стала революцией. Она воспламенила лондонское общество, а сам Фрай оказался в эпицентре пожара. Скандал едва не уничтожил его репутацию, но в итоге сделал его самым влиятельным арт-критиком начала XX века. «Лондон еще не видел ничего подобного и даже не смел надеяться», – писал один критик.
На ужин к Оттолайн Фрай пришел сразу после возвращения из Турции, где был с Вирджинией. Там заболела сестра Вирджинии, Ванесса, и Фрай, выхаживая ее, влюбился. Вирджиния по секрету рассказывает все это Оттолайн на званом ужине, и Фрай приходит в ярость, когда позже узнает, о чем они говорили, полагая, что Оттолайн сплетничала о нем. Он боится, что это поставит под угрозу его отношения с Ванессой, и поэтому предъявляет Оттолайн претензии.
Через два дня после званого ужина Оттолайн отправляется за покупками с Берти. Они ходят по магазинам. Устраивают приятный долгий ланч. Прощаются. Расстаются. Но когда она возвращается домой, там находится Фрай. И он ждет. «Он внезапно обрушился на меня со свирепым и обвиняющим видом, требуя объяснить, зачем я распустила слух, что он влюблен в меня», – пишет она.
Фрай говорит, что слышал, будто она утверждает, что он в нее влюблен. Он не говорит, кто ему это передал, и прежде чем она успевает толком ответить, в ярости уносится прочь. Он не слушает – и слышать не хочет. Злой Фрай. Глухой Фрай. «Я была совершенно ошарашена, – говорит Оттолайн. – Какова бы ни была причина, одна из моих самых близких и восхитительных дружб рассыпалась в прах в ту субботу».
Оттолайн преследует Фрая и умоляет его держать язык за зубами насчет ее романа с Берти (Фрай знает все и об этом). Но слишком поздно. Рассерженный Фрай начинает говорить. До Берти доходят вести, что он стал предметом сплетен, способных поставить под угрозу его карьеру. Теперь очередь Оттолайн прийти в ярость. Фрай – «ненадежный пес», пишет она с отвращением, «который мягко подкрадывается и лижет руку, но почти всегда разворачивается и кусает».
А Берти?
Он определенно встревожен, но взирает на это лишь с высоты. Его страх разоблачения затмевается новым чувством обретенной страсти и желания. Работая над «Основаниями математики», он утверждал, что «едва замечал внешний мир». Теперь он едва замечает что-либо, кроме своих физических ощущений. Он словно голодающий мальчуган из байки Чарльза Диккенса – ребенок, которому только что дали большую коробку шоколадных конфет, напишет в 1992 году биограф Оттолайн, английский литературный критик и писатель Миранда Сеймур. Он неловкий. Полный энтузиазма. У него трясутся руки, но хватка – мертвая. Он вцепляется в коробку и сладости обеими руками. Ну когда же, когда дадут «вкусненькое»?