Страница 36 из 59
Глава 28. Новый союз
Вероника покинула ресторан, оставив Марину с противоречивыми чувствами. Встреча прошла успешно — даже лучше, чем она ожидала. Марина, поддавшись вину и давлению, выдала достаточно информации, чтобы Вероника увидела новые трещины в стене, которую Михаил возводил вокруг себя и Анны.
— Она носит эту боль… и я знаю, как её усилить, — думала Вероника, направляясь к автомобилю. Прямой удар сейчас был бы слишком рискован: Михаил почувствует угрозу и усилит оборону. Нужно создать иллюзию безопасности, заставить их расслабиться, а затем нанести удар, когда они будут наименее готовы.
Она остановилась у машины, достала зеркальце, поправила помаду — машинальное действие, помогающее сосредоточиться.
— Затишье перед бурей, — прошептала она. — Они должны поверить, что всё налаживается. А тем временем…
Пока Вероника планировала следующий ход, другое, менее очевидное партнёрство уже складывалось. Глеб, старший брат Михаила, давно чувствовал себя в тени. Он видел, как Михаил добивается успеха, окружён заботой и вниманием, которые, как он считал, должны были достаться ему. Глеб всегда считал брата слабым, неспособным справиться с делами, а теперь, когда Михаил пытался защитить Анну, видел в этом не благородство, а проявление трусости.
Глеб знал о Марине. Их пути пересекались в прошлом, когда он сам пытался укрепить позиции в семейном бизнесе — ещё до того, как Михаил стал главной фигурой. Он помнил Марину как амбициозную, но недооценённую. Теперь, когда она попала в поле зрения Вероники, Глеб увидел возможность.
Он связался с Мариной через посредника — старого знакомого, умевшего хранить тайны.
— Я знаю, что ты встретилась с Вероникой, — было передано ей. — Знаю, чего она хочет. И знаю, что ты чувствуешь. Ты тоже хочешь справедливости. Чтобы всё вернулось на свои места.
Глеб предложил иной путь. Не союз с Вероникой — слишком опасной и непредсказуемой, — а союз с ним. Он обещал защиту, более надёжную, и возможность получить признание и власть.
— Вероника хочет использовать тебя, чтобы сломать Михаила. Я хочу использовать тебя, чтобы вернуть всё на свои места. Чтобы Михаил наконец понял, кто должен управлять этим миром, — говорил Глеб через посланника. Он сыграл на прошлых обидах Марины, на её чувстве недооценённости и страхе перед Вероникой.
Вероника, довольная, что Марина раскрывается, не подозревала о другом игроке. Она считала Марину своим инструментом. Но информация, полученная от Вероники, и предложения Глеба создали для Марины новую, опасную дилемму.
Глеб стремился использовать Марину, чтобы посеять хаос и получить контроль над компанией. Он хотел, чтобы она выдала ему информацию от Вероники и, возможно, о планах самой Вероники. Его цель — подорвать и Михаила, и Веронику, чтобы остаться единственным претендентом на власть.
Марина оказалась между молотом и наковальней. Она получила информацию, способную разрушить Михаила, и предложение от Глеба, ставящее её в центр семейной вражды. Её игра становилась всё опаснее, и любая ошибка могла стоить дорого.
Тем временем в особняке Анна заметила, что Михаил стал чаще хмуриться. Он по‑прежнему заходил к ней каждый вечер, но разговоры стали короче. Она чувствовала: что‑то готовится.
— У тебя проблемы? — спросила она однажды, когда он сидел в кресле у окна, уставившись в тёмное стекло.
— Рабочие моменты, — ответил он, не поворачиваясь. — Не бери в голову.
— Ты так же говорил Рома, когда что‑то скрывал.
Он повернулся. Взгляд — усталый, но не злой.
— Я не он, Анна. Если я говорю, что это рабочие моменты, значит, это не то, что должно тебя беспокоить. Твоя задача — поправляться.
— Моя задача — не сойти с ума от неведения, — ответила она тихо. — Ты говоришь, что хочешь доверия. Но доверие строится на правде.
Он помолчал, потом кивнул.
— Хорошо. Есть информация, что Вероника нашла союзника. Бывшего моего партнёра. Он зол и хочет мне навредить. Возможно, они попытаются снова добраться до тебя.
Анна сжала край одеяла. Ткань под пальцами казалась слишком мягкой, почти нереальной.
— И ты поэтому усиливаешь охрану?
— Поэтому не спускаю глаз.
Она кивнула. Больше не спрашивала. Но внутри что‑то ёкнуло — не от страха, а от того, что он сказал правду. Не утаил, не обманул.
— Спасибо, — сказала она.
— За что?
— Что рассказал.
Он чуть усмехнулся — грустно, одними глазами.
— Ты просила доверия. Я даю.
Вероника, получив информацию от Маркуса, решила, что настало время действовать решительнее. Она не могла больше ждать. Михаил начал догадываться, а Анна, похоже, становилась всё более уверенной под его защитой.
— Маркус, подготовь всё для встречи с Глебом, — приказала она. — Я хочу, чтобы он понял: мы можем быть полезны друг другу. И пусть Марина продолжает собирать информацию. Скоро она нам пригодится.
Глеб, получив приглашение от Вероники, раздумывал недолго. Он знал, что она опасна, но её ресурсы и знания могли стать решающими в его игре против Михаила.
— Передай Веронике: я согласен на встречу, — ответил он. — Но на моих условиях. И пусть придёт одна.
Анна той ночью долго не могла уснуть. Она лежала, глядя в потолок, и прислушивалась к звукам дома: тиканью старинных часов в коридоре, шороху ветра за окном. В голове крутились его слова: «Ты просила доверия. Я даю». И о том, что это, наверное, и есть начало чего‑то настоящего. Не геройского, не красивого, а просто — честного.
Рука всё ещё болела — но теперь эта боль казалась ей не проклятием, а напоминанием: она жива. И кто‑то готов рисковать жизнью, чтобы это продолжалось.