Страница 31 из 59
Глава 23. Отражения
Тишина в квартире после возвращения была почти осязаемой, прерываемая лишь тихим гулом ночного города за окном. Анна чувствовала, как напряжение, витавшее в воздухе во время встречи с Глебом, осело в ней тяжёлым комком. Видела, как Михаил старается держаться, но интуиция подсказывала: он переживает куда больше, чем показывает.
Михаил, сняв пиджак, подошёл к окну. Плечи слегка ссутулены, словно нёс на них невидимый груз. Огни города, отражаясь в стекле, казались холодными и отстранёнными, совсем не похожими на тепло, которое он старался подарить Анне этим вечером.
— Анна… — начал он, голос не громче шёпота, но звучал с той глубиной, которая всегда трогала её. — Прости за эту встречу. Я не ожидал увидеть его.
Его слова были искренними, но Анна чувствовала: за ними скрывается гораздо больше. Она подошла к нему, словно притягиваемая его внутренней тревогой.
— Я понимаю, Михаил, — тихо ответила она, глядя на его отражение в стекле. — Не стоит извиняться. Но… кто он? Я никогда не видела, чтобы ты так реагировал.
Михаил повернулся. В его глазах, обычно таких уверенных, сейчас читалась смесь усталости и беспокойства. Он глубоко вздохнул, собираясь с силами.
— Это мой брат. Глеб, — произнёс он, каждое слово казалось тяжёлым. — Мы не виделись много лет. С момента, как погибли родители. Наши отношения всегда были сложными. Глеб старше. Он всегда чувствовал себя ответственным. Как будто должен был прикрывать меня, компенсировать… — Он запнулся. — Как будто должен был оберегать, но делал это через контроль, через строгость. Он всегда был в тени, но всегда присутствовал. А потом, когда родителей не стало, он будто растворился в своём мире. Я видел его всего несколько раз с тех пор. И каждый раз встреча с ним была как возвращение в прошлое, которое я так стараюсь оставить позади.
— Он показался мне очень властным, — осторожно заметила Анна, вспоминая резкие черты его лица, холодный взгляд. — И он явно что‑то знает о тебе. О твоей жизни. Говорил о прикрытии твоих ошибок.
— Он знает многое, — признался Михаил, голос стал напряжённее. — Знает о моём прошлом, о том, как я выживал. И, похоже, знает о моём настоящем. Я не знаю, насколько он связан с Вероникой, но его появление сейчас — очень плохо. Возможно, она его использует, или он сам хочет что‑то от меня через неё.
Он посмотрел на неё, его рука нашла её. Прикосновение тёплое, но ощущалось в нём острое желание защитить.
— Сегодня я сказал, что ты моя сотрудница… — Михаил прервался, ища её взгляд. — Это было сделано для защиты. Чтобы не давать лишней информации. Чтобы не позволить Глебу или Веронике использовать тебя против меня. Я не хочу, чтобы ты была втянута в наши семейные разборки. Особенно сейчас, когда Вероника так близко, так агрессивна.
Анна почувствовала, как страх, который она пыталась подавить, снова начал подниматься.
— Я не хочу быть помехой, Михаил. Не хочу, чтобы из‑за меня тебе было труднее.
— Ты не помеха, Анна, — сказал Михаил твёрдо, сжимая её руку. Голос звучал с искренностью, которая успокаивала лучше любых слов. — Ты — мой якорь. Ты делаешь меня сильнее. Ты — моя тихая гавань в этом шторме. И я сделаю всё, чтобы защитить тебя. От Вероники, от Глеба, от всего, что угрожает нам. Тебя никто не тронет, пока я жив.
Он посмотрел ей в глаза, и в этой глубине она увидела не только страсть, но и ответственность, и такую нежность, которая заставляла сердце биться чаще.
— И я хочу, чтобы ты знала… то, что я сказал Глебу, не совсем так, — продолжил он, голос стал тише. — Ты не просто моя сотрудница. Ты гораздо большее для меня. Ты — та, о ком я думаю каждую минуту. Но сейчас… нам нужно быть осторожными. Очень осторожными. Иногда, чтобы защитить самое ценное, приходится играть по правилам врага.
Вероника, устроившись в роскошном кабинете, с наслаждением перечитывала короткий отчёт от Марины. Её пальцы медленно поглаживали край дорогого кожаного кресла. Встреча с братом Михаила — это был не просто случайный поворот. Это было то, что она ждала.
— Прекрасно, — прошептала она, делая глоток бренди. — Это вызвало смятение. Михаил будет ещё более насторожен, но Анна начнёт сомневаться. Она почувствует, что ей не всё говорят. Что у Михаила есть тайны, которые он скрывает даже от неё. А когда доверие подрывается, появляется место для моих предложений.
Она отложила отчёт. Прямая атака на Анну сейчас была бы слишком предсказуема. Михаил, почувствовав угрозу, усилил бы защиту. Но теперь, когда в игре появился новый игрок — Глеб, — Вероника решила изменить тактику.
— Нужно действовать не с фронта, а с фланга, — рассуждала она, глаза блестели от предвкушения. — Через страхи. Через сомнения. Создать атмосферу, в которой Анна сама захочет узнать правду, а не будет ждать, пока ей её откроют.