Страница 33 из 59
Моя рука в недоумении взметнулась к волосам, откуда только что появилась эта пугающая сила. Пальцы нащупали вплетенный в растрепанную прическу цветок и достали его. Слеза дракона мягко сверкала в ладони, согревая кожу.
“Точно,” — осознала я. “Я же вплела цветок в прическу тогда, в саду. Неужели он все это время хранил столько магии герцога внутри?”
Выходит, энергия Рейгана среагировала на его приказ и защитила меня.
Я убрала бутон обратно в волосы и обернулась к герцогу, — но он уже стоял прямо напротив. Я даже не заметила, в какой момент он оказался так близко.
Рейган тут же обхватил мое лицо обжигающе холодными руками. Его пепельно-серые глаза беспорядочно метались между моими чертами, отметив царапину на шее, но все еще продолжая судорожно искать, как будто он боялся увидеть еще больше ран. Я сразу накрыла его ладони своими, даже прежде чем успела это осознать.
— Ты цела? — хрипло спросил Рейган, наклоняясь, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Он провел пальцем по моей шее, аккуратно стирая кровь.
— Я в порядке..
Наверное, это было правдой. Боли я не чувствовала. Даже собственный голос слышался как из-под толщи воды.
Дракон исчез — и вместо него передо мной теперь стоял герцог.
С напряженным, испуганным видом, как будто все еще не мог поверить, что я цела; как будто все еще ждал, что я оттолкну его или закричу от страха.
— Ты.. — сипло выдохнула я, чувствуя, как в голове с щелчком встает на место новая часть мозаики.
Наконец, пыл битвы угас, к моему горлу больше не прижимали заточенный клинок. И я могла трезво обдумать, что произошло.
“В комнату летел дракон. Когда я открыла глаза, дракон пропал — остался только герцог,” — еще раз повторила я самой себе. “Ну и загадка. Дракон и герцог сидели на трубе..”
Я нервно усмехнулась. Шутки в сторону, это было удивительно..
..а было ли?
Чем дольше я думала об этом, тем логичнее все становилось. Его частые исчезновения. Его странные взгляды, которые он на меня бросал. Потому что он знал, что я видела дракона — и изучал меня.
Ну конечно. Рейган Хессенгард не держал в подвале редчайшее и мощнейшее существо всех времен. На самом деле он и был им.
Новое осознание вдруг показалось таким логичным и очевидным.
— Все это время.. ты и был драконом?
Черты Рейгана чуть ожесточились, как будто он по привычке собирался отрицать это. Но я не показывала никакого раздражения или шока. Мне хотелось, чтобы Рейган доверял мне.
— ..Да, — все-таки признался он. — Моя семья — последний род драконов-оборотней. Мы можем обращаться в них.
Мне понадобилось мгновение, чтобы уложить это в голове.
— Но тогда в подвале?.. — уточнила я.
— Это было в растущую луну, — кивнул Рейган, внимательно изучая мою реакцию. — В это время я обращаюсь каждую ночь против своего желания.
— И ты прятался там от всех, в подвале? — догадалась я. — Неужели никто не в курсе? Все думают, что у Севера просто есть собственный дракон, и все?
Рейган выпрямился, медленно проведя грубыми пальцами по моей щеке.
— Правду знают лишь некоторые слуги. Самые близкие, доверенные лица. — Он снова вперился взглядом в мое лицо, как будто пытался догадаться, как я отреагирую.
“Наверное, он думает, что я сейчас устрою истерику. Или заплачу. Или начну на него ругаться,” — решила я. “Если бы я и правда была Летицией, я бы так и сделала.”
Но, если честно, настоящая я не хотела ничего из этого. Как раз наоборот.
Я чувствовала необъяснимое спокойствие, теперь, узнав всю правду. У всех этих слухов об отстраненности и жестокости герцога, не имевших ничего общего с реальностью, была совершенно иная причина — Рейган скрывал свою сущность ото всех, прятал истинную мощь, чтобы не навлечь на земли еще больше неприятностей. И это было рационально. Страшно было подумать, как все бы ополчились против дракона-оборотня, если бы правда всплыла наружу. Люди ненавидят и боятся всех, кто не похож на них.
— Я должен был рассказать раньше, — вдруг снова заговорил герцог более тихим, почти надломленным голосом.
— Нет, — тут же попыталась перебить я, — конечно нет, я понимаю.. ты не был обязан..
— Подожди. — Рейган покачал головой. — Я не обязан, верно. Но я хотел. И хотел уже очень давно, но никак не мог набраться храбрости.
Он поджал губы, и впервые я увидела в этом отстраненном, вечно серьезном и строгом лице проблески уязвимости.
— Девушка, которая бесстрашно ухаживала за опасным существом, просто потому что увидела, что ему требуется помощь.. Ты увидела во мне не монстра, о котором все пускают слухи. — Рейган снова невесомо провел большим пальцем по моей скуле, и я неосознанно подалась вперед. — Разглядела во мне что-то большее. Ты отнеслась ко мне, неизвестному и совершенно незнакомому на тот момент существу, с большой заботой.
Он нерешительно улыбнулся, трепетным прикосновением заправляя мою прядь, выпавшую из прически, за ухо.
— Ты потрясающий человек, — продолжил герцог так же мягко. — Добрая. Сильная. Честная.
Его ласковые слова обожгли сильнее любого упрека.
Он сильно заблуждался на мой счет. Я не заслужила всей этой искренности. Рейган открывал мне то, что его род держал в секрете долгие годы — открывал мне, человеку, который даже не назвал ему своего настоящего имени.
“И кто я после этого? Точно не “честная”. Как раз наоборот — позорная и трусливая лгунья,” — угрюмо подсказала совесть.
— Я обнаружил.. что не только восхищаюсь тобой, но и что доверяю тебе достаточно, чтобы рассказать правду.
Я сделала дрожащий вздох, набираясь сил, чтобы перебить его, но Рейган все продолжал:
— Потому что знаю, что ты сохранишь ее в тайне, Летиция.
Чужое имя ударило как пощечина.
“Нет. Только не это имя.” — Я поджала губы. “Назови меня моим именем, Рейган.”
Глядя в его искренние глаза, не обращая внимания на шум сражения где-то внизу, я поняла: у меня осталось никакого права продолжать скрывать правду.
— Энн, — выпалила я. Сердце ухнуло куда-то в пятки от страха.
Рейган вскинул брови и переспросил:
— Энн?
— Мое имя, — продолжила я сдавленным голосом, не позволяя себе дать заднюю теперь, когда у меня на это не осталось никакого морального права. — Меня зовут Энн Легарт. Я не принцесса. Не.. не Летиция.
“Все,” — слово набатом забилось в моей голове. “Это конец.”
Я отстранилась от него, потому что приятное прикосновение к лицу теперь болезненно обжигало, а не успокаивало. Вся нежность Рейгана отзывалась в груди тупой болью.