Страница 26 из 59
— Но даже сильным людям иногда нужно побыть наедине со своими эмоциями, — закончил он, не обращая внимания на мою растерянность. — Поэтому я не буду ни о чем спрашивать. Пусть ваши тайны останутся при вас.
“Даже не знаю, легче или хуже от этого..” — пронеслось в моей голове с разочарованием.
Мне даже отчасти хотелось, чтобы герцог наконец-то загнал меня в угол и спросил бы обо всем, что происходит. Заставил бы во всем сознаться, рассказать всю правду. Чтобы у меня не осталось никаких тайн — и вместе с этим и шанса на выбор.
“Выбирать всегда труднее всего..”
Взгляд Хессенгарда упал на мои руки, все еще сжимающие бокал. Только в этот момент я вспомнила про вино. Я же не сделала и глотка. Если честно, не было даже желания попробовать. Алкоголь сейчас точно не пригодился бы. Голова и так немного кружилась от неожиданной близости этого загадочного человека.
— Вы дрожите, — вдруг констатировал герцог.
Прежде чем я нашлась что ответить, он мягко, но настойчиво забрал бокал из моих окоченевших пальцев и поставил его на край скамейки. Затем его рука вновь поднялась, но на этот раз не к моему лицу. Он потянулся к цветочному кусту за нашими спинами и сорвал с него бутон, покрытый инеем.
— Цветы? — вслух удивилась я. — Разве здесь не слишком холодно для них?
Хессенгард улыбнулся. Он аккуратно вложил бутон в мои ладони. Нежные лепестки казались бархатными на ощупь.
— Это особенные цветы, — пояснил герцог. — Единственные, которые могут пережить местные морозы.
Хессенгард снял перчатки и отложил их в сторону. Его ладони, шершавые от старых шрамов и мозолей, нежно легли поверх моих и с теплом сомкнулись вокруг них. Светло-голубые лепестки, похожие на хрусталь, неожиданно дрогнули под моим прикосновением. Из самой середины бутона к краям лепестком начал распространяться глубокий черно-фиолетовый оттенок. Цветок постепенно наполнился чернилами от центра к краям, раскрываясь не только насыщенной краской, но и ощутимым теплом. Оно согрело мои озябшие руки.
— Ого, — ахнула я.
Через считанные мгновения из нежно-голубого бутон стал почти черным. Изменился до неузнаваемости.
— Как это возможно? — поразилась я.
— Эти цветы называют слезой дракона, — объяснил Хессенгард. — Люди с магическими способностями могут наполнять такие бутоны своей маной.
Он убрал руки и снова надел перчатки. На мгновение мне стало почти грустно; его ладони были очень теплыми. Но слеза дракона настолько привлекла внимание, что я забыла думать о другом.
“Поразительно..” — Я наклонилась, рассматривая чудесный бутон. Теперь он окончательно раскрылся, демонстрируя сердцевину с тонкими белыми усиками.
Мне много раз доводилось слышать про магические растения, особенно от Ардиана, но я никогда не видела их своими глазами. Почему-то всегда казалось, что такие вещи невозможно встретить вот так легко, в придворном саду. Я представляла, что за магическими растениями нужно долго и целеустремленно идти по какому-нибудь зачарованному лесу или вверх по крутым склонам. А тут любуйтесь, пожалуйста; целые кусты волшебных цветов.
— И энергия сохранится в бутоне? — Я улыбнулась. — Он теперь такой теплый. Какая прелесть.
— Именно так, — кивнул герцог, и его лицо посветлело от мягкой ухмылки. — Он согревает вас?
Я осторожно провела большим пальцем по краю хрупкого лепестка.
— Да.. никогда бы не подумала, что такое возможно.
— И я, — отозвался Рейган, тоже внимательно рассматривая бутон в моих ладонях. — Моя магия еще никогда никого не согревала.
Его слова повисли в воздухе между нами.
Мне вспомнился отчаянный восклик Ардиана. Да, вся страна — возможно, даже весь мир, — считал Рейгана холодным, отстраненным монстром. Его страшились, кто-то презирал, а остальные старались никак не взаимодействовать с ним. Один его титул вызывал самые неоднозначные реакции, но в конечном счете все сторонились его. Избегали. И разве может быть что-то хуже этого — вечного одиночества вдали от остальных, пока ты вынужден каждый день рисковать жизнью среди холодных, жестоких земель?
Люди не видели в Рейгане то, что теперь открылось мне.
— Ну вот, видите. Ваша магия умеет защищать, — негромко сказала я. — Может, вам просто стоит чаще показывать это окружающим.
Плечи Рейгана, обычно всегда широко расправленные и непоколебимые, едва заметно расслабились, словно сбросили невидимый груз. Легкий пар от его дыхания вырвался более порывистым облачком в морозный воздух. Герцог снова смотрел на меня так же странно пристально, как пару минут назад, когда только вернулся в сад.
“Может быть, я сказала что-то лишнее?..” — пронеслось в моей голове. “Мы ведь все-таки не друзья. Мне не положено ему ничего советовать..”
Внезапный порыв ветра донес до нас из бального зала не только музыку, но и приглушенный гул голосов.
Прочистив горло, Хессенгард протянул мне свою руку.
— Вы не замерзли? — осведомился он тихим голосом, словно боялся нарушить покой сада. — Нам лучше вернуться внутрь, пока гости нас не потеряли.
— Очень жаль.
Я вздохнула и грустно взглянула на бутон в руках. Он все еще хранил магическое тепло внутри, и оставлять его позади сейчас, после таких честных слов Рейгана, казалось преступлением. Поэтому я, немного подумав, аккуратно вплела цветок в свою прическу.
Не осознавая веса собственных слов, я вдруг вслух призналась:
— Я бы с удовольствием осталась здесь подольше.
Моя рука легла на предплечье герцога, он накрыл ее своей ладонью.
— Этот сад всегда открыт для вас, леди, — сказал Рейган и неторопливо повел меня обратно в зал.