Страница 12 из 59
Он был ранен. И этот рык действительно был ревом боли. Неужели герцог схватил его и посадил в этот подвал, как в клетку, где никто не собирался ему помогать? Это было бы слишком жестоко даже для тирана. Особенно сейчас, когда для всего мира драконы, практически полностью уничтоженные, превратились в наполовину забытую легенду. Древнейшие волшебники писали, что эти существа не только были невероятно умны, но и поразительно сильны. Когда-то их истребляли сотнями, если не тысячами, и все ради чешуи. Из нее люди делали прочнейшую броню, ею улучшали оружие — словом, создавали все необходимое для сражений, чтобы после этого уничтожать еще больше драконов и воевать с другими людьми.
И теперь я видела одного из этих легендарных существ перед собой.
Раненого.
— Как же так.. — пробормотала я себе под нос.
В мыслях все смешалось. С одной стороны, я была в ужасе: мое сердце бешено колотилось в руди, а мои руки тряслись, из-за чего огонь свечи отбрасывал беспорядочные отблески на стены подвала. С другой стороны, это был дракон. Самое невероятное существо планеты, которое нуждалось в помощи, но было заперто в этих ужасных условиях, без еды и воды, с раной на лапе.
Я зажмурилась. Мне надо было чаще повторять себе, что это — не мое дело. Чужой замок, чужой подвал, чужой дракон, чужой жених. И я тут для всех была тоже чужая. Чем дольше я находилась здесь, тем больше рисковала, что меня найдут, разоблачат и запрут так же, как это бедное, несчастное существо. Или выбросят на улицу на съедение северным голодным волкам.
Но потом в голове снова всплыл этот полный боли рев дракона.. Я поджала губы и оглянулась на существо снова. Оно сверкнуло своими яркими, умными глазами в мою сторону. Его лапа, несмотря на плотную чешую, истекала кровью.
И все сомнения отступили.
Я не могла это так просто оставить.
“Ты дура, Энн,” — мысленно сказала я самой себе, но уже все решила.
Я быстро, спотыкаясь, побежала обратно вверх по лестнице — найти что-нибудь для обработки ран зверя. Огонь свечи испуганно дергался из-за моего быстрого темпа, почти затухая и разгораясь снова. Я едва обращала на это внимание. Теперь все, что меня волновало, — это желание успеть помочь несчастному существу. Запертому точно так же, как в любой момент могла оказаться заперта и я.
Из библиотеки можно было быстро пройти в кухни — все располагалось на первом этаже. Благо, весь замок еще спал.
Кухня никогда не запиралась на ночь. Я уже знала это: слуги рассказывали, что герцог часто заходил сюда по ночам за алкоголем. К счастью, встреча с ним мне не грозила, ведь на границе шли какие-то серьезные сражения.
Там же на кухне нашла небольшое ведро с чистой питьевой водой, которое мне хватило бы сил донести. В углу стоял шкаф с выпивкой для Хессенгарда.
— Надеюсь, Его Светлость не будет против, если я позаимствую одну.. — пробормотала я себе под нос, наспех хватая виски за горлышко.
Неподалеку лежало льняное полотенце. Оно не выглядело очень чистым, но было достаточно длинным, чтобы обвязать ту гигантскую лапу.
На столешнице нашлась багряновица — маленькие белые цветы, которые после засушивания использовали в качестве добавки к еде. Я взяла целую горстку. Они были еще свежие.
Ну ничего. Можно поужинать и без специй. Дракону багряновица была явно нужнее.
Вместе с этим сумасшедшим набором отчаянного медика я бегом — насколько возможно вообще бежать с ведром воды в руках — вернулась в тайный подвал.
В этот раз я осмелела и не пыталась скрыться. Крепко сжимая рукоять ведра, игнорируя дрожь в коленках, я шагнула прямо навстречу зверю.
При виде меня дракон оскалил зубы и злобно зарычал — от этого звука будто бы затряслись тяжелые каменные стены. Зверь даже поднялся на ноги, прижимая раненую лапу к груди, и его огромное тело возвысилось надо мной. Я моментально почувствовала себя крохотной. Он был настолько высок, что его голова почти касалась потолка, а раскрывшиеся крылья заполнили собой все пространство. В любой момент он мог бы просто замахнуться этой своей раненой лапой — и швырнуть меня в любую из стен, как назойливую мошку.
“Ну и пусть,” — отчаянно подумалось мне. В этом замке я и так постоянно ходила по острию лезвия.
— Я обработаю вашу рану, — сказала я решительно и показала все, что кое-как притащила с собой. — Не знаю, как вывести вас отсюда.. но я могу помочь с раной.
Без понятия, почему мне вдруг пришло в голову, что драконы способны понимать человеческую речь. Но его пронзительные, внимательные глаза, которые следили за каждым движением моих губ, не позволяли подумать иначе.
Дракон изучил взглядом все принесенные вещи. Потом так же пристально уставился на меня.
Наконец, видимо, боль в ране пересилила упрямство. Зверь осторожно лег обратно и неохотно вытянул лапу вперед. Я шумно выдохнула.
— Ну вот, и рычать было необязательно.. — пробормотала я себе под нос. Дракон ответил еще одним неодобрительным рокотом и демонстрацией ряда острых как бритва зубов.
Да уж.. Исчерпывающе.
Было принято самое здравое решение — замолчать и заняться делом.
Ступая медленно и осторожно, я подошла ближе, но каждое мгновение нерешительно поглядывала на монстра перед собой. Он не сводил с меня глаз, но ничего не предпринимал. Видимо, ждал. Я немного расслабилась; значит, меня не планировали съедать. По крайней мере, пока я не обработала рану.
Я поставила ведро воды и бутылку виски рядом с лапой. Льняное полотенце все еще висело у меня на плече, а травы лежали за пазухой. Убедившись окончательно, что умереть будучи съеденной мне не грозило, я села на колени возле монстра.
Не без труда мне удалось поднять ведро и полить водой раненую лапу. Дракон зашипел, как кот, и дернулся.
— Потерпите.. знаю, больно.
Когда я промыла рану, надо было обработать ее спиртом. Виски подходил лучше, чем вино, поэтому я его и взяла. Но совершенно забыла про маленькую деталь:
— ..Я забыла штопор. Чем теперь открыть?
Я сокрушенно вздохнула и уже собиралась встать, чтобы принести нужный инструмент, но зверь вдруг качнул головой. Он указал носом на бутылку и оскалился, демонстрируя зубы, но теперь без угрожающего рыка.
Немного растерявшись, я все же поднесла виски к его морде. Дракон наклонился и буквально откусил горлышко, причем так филигранно, что осколки не разлетелись в разные стороны, а образовали ровный разрез прямо по кругу. И сразу после этого он как ни в чем не бывало выплюнул стекло и, довольный, улегся обратно.