Страница 62 из 82
Глава 12
Танец дервишей. Монастираки и османские Афины
В Афинах сохранился только один частный дом времен Османской империи. Он расположен на туристической торговой и сувенирной улице Адриану под номером 96. В своем нынешнем виде он датируется XVIII веком, а недавно был отреставрирован и превращен в музей. Он принадлежал богатой и влиятельной греческой семье той эпохи — Венизелосам (Μπενιζέλου, не имевшей ничего общего с будущим премьер-министром Венизелосом — Βενιζέλος). Они принадлежали к местной аристократии, состоявшей примерно из дюжины аристократических семей, которые часто хвастались своим византийским происхождением, как, например, Халкокондилы и Логофеты. К роду Венизелос принадлежала и Ригула
[81]
[Имеется в виду Филофея Афинская [(греч. Αγία Φιλοθέη η Αθηναία), в миру — Ригула или Ревула-Параскеви Бенизелу (греч. Ρηγούλα ή Ρεβούλα-Παρασκευή Μπενιζέλου)]·, святая Элладской православной церкви.]
, которая родилась в 1522 году, приняла монашеские обеты в возрасте 30 лет и основала женский монастырь, названный в честь святого Андрея. Сменив имя на Филофею, она стала принимать в монастыре беглых рабынь и мусульманок, желавших принять христианскую веру, а также содействовать их побегу из Афин. Турецкие власти узнали об этом и в 1582 году приказали провести обыск, обнаружив в комнатах монастыря множество «проституток», как говорится в одном из османских документов. На самом деле среди них были и женщины, которые, забеременев вне брака, искали убежища у Ревулы, опасаясь наказания за свой проступок (так называемые женщины христианки грешницы в положении, как писал тогдашний католический епископ Закинфа и Кефалонии Паоло Грассо в мемуарах того времени).
Особняк Венизелоса построен в I половине XVIII века одной из самых богатых и влиятельных семей города. Сейчас это последний «конаки» (османский особняк) в Афинах
Одна из комнат посвящена святой Филофее Афинской.
Чтобы спасти свою паству, в 1583 году Филофея обратилась в Венецианский сенат. Сохранилось ее проникновенное письмо, которое до сих пор хранится в венецианских государственных архивах: монахиня умоляет о милосердии к бедным «сиротским душам», доверившимся ей. Она просит о помощи, чтобы они не попали обратно в руки неверных, которые хотят «разрушить монастырь и завладеть девственницами, чтобы подчинить их своей власти». Байло, венецианский посол в Константинополе, предоставил в распоряжение Филофеи сумму в 200 цехинов, чтобы уладить дела. Казалось, что ситуация разрядилась. Но монахиня не прекратила свою деятельность и продолжала обращать исламских женщин в христианство. Тогда пятеро османских солдат схватили Филофею в пристройке ее монастыря и жестоко выпороли, оставив ее полуживую умирать. Она умерла через несколько дней, 19 февраля 1589 года. Сегодня Филофея почитается как святая, и в ее честь назван целый пригород Афин. Ее мощи хранятся в соборе Мегали Митрополи. Место, где она была замучена турками, отождествляется с современной церковью Святого Андрея, расположенной рядом с улицей Патисион, сразу за Национальным археологическим музеем, если ехать из центра.
Святая Филофея Афинская, возможно, тоже жила на нынешней улице Адриану, по крайней мере, так утверждает традиция. Но ее печальная история относится к другому времени, когда в XVIII веке здание приобрело тот вид, который оно имеет сегодня. Венизелосы переняли образ жизни турецких правителей. Фасад первого этажа выстроен из камня, с портиком, представляющим собой ряд арок, поддерживаемых колоннами, а на втором этаже, выполненном из дерева, в торцах имеются «софадес» — угловые эркеры, в которых на возвышении стояли диваны. На южном фасаде находится типичный крытый балкон, характерный для османских домов. Всё это, конечно, было реконструировано, но дает наглядное представление об образе жизни богатых семей в Афинах того времени. Две диванные комнаты, еще более роскошные, имеются в Музее Бенаки и еще точнее передают атмосферу спокойного процветания, которая, должно быть, характеризовала существование богатых классов в годы турецкого правления.
Восстановление особняка Венизелоса знаменует собой новый интерес к истории османских Афин. Турецкое измерение города, часто недооцениваемое и почти всегда полностью игнорируемое туристами, начинает вызывать всё большее любопытство. Исследования активизировались, к памятникам эпохи стали относиться внимательнее и стараются беречь их. Осуждение османского прошлого, очевидно, было связано с идеологией эллинского национализма, которая изображала турок только как злых угнетателей. Замалчивание или игнорирование почти четырех веков турецкого господства позволило сократить дистанцию между древней и современной Грецией. Но и в эти века Афины продолжали жить. Мы должны представить себе оживленные базары, хаммамы, танцы дервишей в древней Башне ветров на Римской Агоре, верблюдов, медленно шествующих под пальмами, голос муэдзина, призывающего к молитве в многочисленных мечетях, чьи купола и минареты доминировали в городском пейзаже. Но одновременно мы должны представить себе скудную жизнь многонационального народа, состоящего не только из греков, но и из албанцев, цыган и чернокожих рабов, привезенных из Судана.
Османская эпоха — это время, когда город начал открываться для иностранцев, когда сюда приезжает всё больше и больше туристов. Максим Райбо, бывший офицер наполеоновской армии, участвовавший добровольцем в греческом восстании 1821 года и, конечно же, не питавший симпатий к туркам, делает такое замечание в своих мемуарах, написанных, когда османское господство в Афинах уже шло на убыль: