Страница 29 из 82
Глава 6
Храм героя. Тесейон
В районе Агоры возвышается один из самых хорошо сохранившихся храмов во всём античном мире. Он был посвящен культу Гефеста, но некоторые ученые XVIII века, такие как Стюарт и Реветт, прозвали его «храмом Тесея», Тесейоном (Θήσειον). Они исходили из того, что скульптуры на четырех метопах изображают некоторые подвиги афинского героя. Идентификация святилища как храма Тесея, хотя была признана ошибочной и неточной еще в XIX веке, оказалась весьма живучей. Место до сих пор так и обозначается — как в народном обиходе, так и в официальных документах: район вокруг святилища, который вплоть до начала XIX века назывался Алония (буквально «ток», «гумно»), поскольку здесь находилась площадка со зданиями сельскохозяйственного назначения, был переименован в «Тисио» (Θησείο). Сегодня также называется и станция метро, расположенная в нескольких шагах от храма. Очевидно, многим нравилось верить, что святыня, такая элегантная и так прекрасно сохранившаяся, посвящена самому главному городскому герою, великому Тесею — юноше, который вошел в Лабиринт и вышел из него с нитью Ариадны, убив Минотавра, а также просвещенному царю, которому традиция приписывает основание демократического полиса. Маленький холм, возвышавшийся над Агорой, просто не мог не быть посвящен герою, в котором воплотились и дух авантюризма, и гражданские ценности Афин.
На самом деле в городе действительно существовал Тесейон, но находился он в другом месте, которое до сих пор точно не установлено. В то же время существовала причина, по которой почести Гефесту, этому кузнецу Олимпа, изобретательному мастеру, умевшему создавать из металла удивительные формы и предметы, воздавали именно на этом месте. И действительно, в окрестностях храма располагалось множество мастерских. Археологами были обнаружены следы гончарных и кузнечных работ — склад плохо обожженной керамики и ямы с плавленым металлом. Литературные свидетельства также указывают на наличие кузниц в окрестностях. Гефест, следовательно, находился там, чтобы присматривать за работой афинских мастеров. Он наблюдал за ними с вершины холма, а они смотрели на бога и его храм как на символ своей идентичности и своего ремесленного достоинства.
В целле храма бог Гефест был изображен рядом с Афиной — две статуи, выполненные великим Алкаменом, учеником Фидия, стояли бок о бок. Божественный кузнец, возможно, держал в руке молот, а у его ног стояла наковальня. Афина
[38]
[В храме находились статуя Афины Эрганы (Работницы).]
тоже (хотя здесь она, вероятно, была изображена в своем воинском обличье) была связана с миром ремесленников как покровительница керамического производства и ткачества. Обе статуи стояли на постаменте, изображающем чудесное рождение Эрихтония — это отсылка к первобытному прошлому города, которая, впрочем, тоже подчеркивает связь между Гефестом и Афиной Полиадой
[39]
[Афина Полиада — один из эпитетов богини Афины (Πολιάς — «Городская» или «Градоправительница»).]
. Эрихтоний, действительно, родился в результате их встречи, хотя и весьма авантюрным и нестандартным способом.
Храм Гефеста, или Гефестейон, был построен в 415 году до н. э., раньше Парфенона, но сохранился лучше него
Фундамент, колонны и даже крыша храма уцелели благодаря тому, что с VII века н. э. античное святилище стало христианской церковью Святого Георгия.
Стены храма сложены из местного пентелийского мрамора, а скульптуры были выполнены из драгоценного и знаменитого паросского мрамора, который добывался на греческом острове Парос. Неизвестно, когда началось строительство святилища и как долго оно продолжалось (возможно, между 450 и 420 годами до новой эры). Но точно известно, что к концу V века до новой эры Гефестейон стал неотъемлемым элементом афинского городского пейзажа. Как и Парфенон, возвышающийся в нескольких сотнях метров от него, святилище Гефестейона тоже было полихромным. Археологи обнаружили на камне следы зеленого, синего и красного цветов. Таким образом, мы должны представить себе храм таким, каким он был, — многоцветным и ярким, возвышающимся как над площадкой на Агоре, где люди останавливались, чтобы поболтать и сделать покупки, так и над мастерскими, где плавильщики, бронзовщики и керамисты были заняты своими делами. Не все украшения фризов можно реконструировать сегодня. Смысл некоторых сцен вызывает споры. Некоторые скульптуры утрачены, другие очень фрагментарны и трудно поддаются интерпретации. Однако несомненно, что иконографическая программа святилища включала совместное прославление Геракла и Тесея.
Это был не первый случай, когда два героя были поставлены рядом. Несколькими десятилетиями ранее в святилище Дельф афиняне построили элегантный дорический храм из паросского мрамора, который должен был служить «сокровищницей» (θησαυρός, «тисаврос»), зданием, предназначенным для хранения подношений и вотивных даров, которые город приносил богу Аполлону. Здесь, как и в Гефестейоне, метопы представляли деяния Геракла и Тесея. Это довольно необычное сопоставление, но оно не является необъяснимым с точки зрения афинян. Геракл уже в архаическую эпоху был общеэллинским героем, международной знаменитостью. Его «Двенадцать подвигов» были также изваяны в храме Зевса в Олимпии, самом важном общем святилище греческой античности. В Гефестейоне в Афинах мы находим некоторые сцены, изображенные также в Олимпии. Афиняне могли любоваться схваткой с Лернейской гидрой — чудовищем с драконьими головами, которые отрастали снова и снова, укрощением Цербера — трехголового пса, охраняющего царство мертвых; путешествием в сад титана, за которым ухаживали нимфы Геспериды на Дальнем Востоке, где заходит солнце, с волшебными деревьями, на которых росли золотые яблоки. А также на сцены сражений с фантастическими животными — Немейским львом, Керинейской ланью, Эриманфским вепрем, конями Диомеда.