Страница 18 из 82
Термин Παρθένων в греческом языке обозначает «девичьи покои» — комнату παρθένοι — дев, девушек, еще не вышедших замуж. По-видимому, первоначально это название обозначало конкретную комнату в здании. Однако затем оно было отнесено лично к Афине, богине-деве (Παρθένος) (настолько, что храм позже будет превращен в христианскую церковь и посвящен культу другой Παρθένος — Девы Марии). Когда Гераклид посетил Афины, Парфенон существовал уже почти два столетия. Построенный между 447 и 432 годами до новой эры, он стал жемчужиной весьма масштабного проекта по обновлению города, затеянного Периклом. Проект касался не только Акрополя. Он также предусматривал, например, строительство Одеона для выступлений музыкантов, который должен был располагаться на склонах холма. Но урбанистический план Перикла в любом случае имел символическое и конкретное ядро — Акрополь.
Уже в 454 году до новой эры, после примерно десяти лет работы, была изваяна колоссальная бронзовая статуя, посвященная богине-покровительнице. Афина была изображена на ней как сражающаяся богиня (Πρόμαχος), «та, что на первой линии фронта». Статуя, которая, по словам Павсания, была изготовлена за счет военной добычи, захваченной у персов в Марафоне, была установлена на самом видном месте священного холма и встречала посетителей во всей торжественной мощи. Это была работа одного из величайших скульпторов древности, Фидия, который впоследствии стал ближайшим соратником Перикла, доверившего ему общее руководство работами на Акрополе. И вот в 447 году скульптор приступил к работе над еще одним изображением богини, еще более величественным и роскошным, чем предыдущее — статуей Афины Парфенос, выполненной из золота и слоновой кости и предназначенной для установки в целле нового храма, Парфенона. Ростом более двенадцати метров, она держала в руке крылатую богиню Нику высотой почти два метра. Афина стояла в доспехах с эгидой, в шлеме, увенчанном крылатыми конями, с ужасным изображением Горгоны на пеплосе. За щитом с изображением исторических сцен скрывался священный змей — возможно, олицетворение Эрихтония. От этого шедевра не осталось ничего, кроме бесчисленных репродукций, осколков и нескольких скудных следов постамента, на котором было изображено рождение Пандоры — первой богини, той, что по глупости открыла вазу, в которой были заключены все страдания человечества.
В 437 году до новой эры эта колоссальная статуя, вероятно, уже была создана. Однако необходимо было также спланировать новый монументальный вход в Акрополь, великолепие которого должно было соответствовать величию полиса. Тогда началась работа над грандиозным пандусом лестниц, проходящих через портал, поддерживаемый дорическими и ионическими колоннами. Это так называемые Пропилеи, которые и сегодня встречают посетителя на пути вверх по холму: флорентийские герцоги и турецкие диздары превратили их в княжеские дворцы, даже возвели рядом ионический храм Афины Ники
[22]
[Храм Афины Победительницы (греч. Ναός ΑΘηνάς Νίκης).]
. Затем археологи восстановили Пропилеи в первоначальном виде, избавив от всех средневековых и османских построек. Кроме того, в здании предполагалось создать художественную галерею. Вопреки расхожему мнению, древние расписывали не только стены или вазы. Станковая живопись была распространена так же широко, как и в Новое время, а художники, занимавшиеся ею, Зевс или Апеллес, были знамениты и высокооплачиваемы. Вот только картины разрушались быстрее, и, в отличие от стен или ваз, не сохранялись.
Афина Парфенос из Варвакиона. Мраморная римская копия бронзовой статуи работы Фидия в афинском Акрополе. Национальный археологический музей Афин
Афина Варвакион — наиболее точная и полностью сохранившаяся копия статуи Афины Парфенос работы Фидия, которая была установлена внутри Парфенона в 438 году до н. э. В оригинальной работе, в 12 раз превышающей копию, обнаженные части тела богини были выполнены из слоновой кости, а остальная часть покрыта сусальным золотом.
Древние источники также рассказывают о любопытном происшествии на стройплощадке. Во время строительства Пропилеев один из рабочих якобы упал со строительных лесов, получив серьезные травмы. Тогда Афина явилась во сне Периклу и приказала ему создать ее статую в образе Гигии — божественной персонификации здоровья. Статуя действительно была создана. Археологам удалось обнаружить ее постамент, расположенный неподалеку от Пропилеев, с посвящением, выбитым на камне. Хотя история сна, рассказанная Плинием в «Естественной истории» и Плутархом в «Перикле», выглядит как легенда времен Сократа — изображение Афины Гигии, вероятно, предназначалось не для умилостивления богини с целью вымолить выздоровление несчастного работника, а для защиты всего города от ужасной чумы 430 года до новой эры, от которой погиб и сам Перикл.
Ночной вид на Парфенон
Тем временем был завершен и Парфенон. Крупнейший из когда-либо построенных дорических храмов свидетельствовал о могуществе Афин. На западном фронтоне была изображен спор Афины с Посейдоном, на восточном — рождение Афины из головы Зевса. Далее располагались 92 метопы, то есть большие мраморные панели, декорированные рельефами, которые в греческие времена были частью фриза. Расположенные по четырем сторонам храма, они рассказывали о великих мифологических конфликтах: Гигантомахии, Кентавромахии (битва греков-лапифов с кентаврами), Амазономахии (битва греков с амазонками) и о Троянской войне. Считалось, что эти сражения с чудовищами или экстравагантными существами (гиганты, кентавры, амазонки) или с иноземными народами (троянцы) были аллюзией на триумф Афин над персидскими варварами. На фризе, протянувшемся на 160 метров по периметру целлы, была изображена процессия, по всей видимости, Панафинейская (по крайней мере, это наиболее вероятная интерпретация). Перед глазами афинян, посещавших храм, проходила головокружительная череда фигур: всадники, колесницы, девушки, приносящие подношения, эфебы, ведущие животных для жертвоприношения, восседающие на тронах боги. Но до сих пор идет дискуссия о смысле этой сцены. И даже путешественник Павсаний, поднявшийся на Акрополь во II веке новой эры, нам, к сожалению, не поможет. И хотя он нередко предается мелочным описаниям, Парфенону уделил всего несколько строк.