Психо Перевертыши

Тьма медленно заползала в мое сознание.

Мы с Джаксом вообще недоверчивы по природе. Мы выполняем приказы и ведем свои отряды войск, но ни один из нас не был большим националистом.

Единственный, кому я верен — это Джакс.

У олигархии есть свои тайны, и вся эта бесконечная война с фейри не дает нам покоя. Я пережил слишком многое, чтобы быть дураком и плясать под дудку тех, у кого слишком много власти.

Эту девчонку использовали для чего-то, и я собирался выбить из нее правду.

— Слышал? Вот опять, — сказал Ашер, резко выпрямляясь и откладывая телефон.

Самоуверенный альфа выглядел напряженным, и у меня пробежали по коже мурашки.

Какова вероятность, что мои инстинкты сходят с ума в ту же секунду, что и его?

— Я что-то почувствовал. Вибрацию, — сказал Джакс, резко прекращая отжимания и вставая на ноги. — Этажом выше нас.

Я прислушался и услышал эхо удара тела о пол. Когда постоянно тренируешься для войны, ты узнаешь звуки драки мгновенно.

Двое людей дерутся.

Мой мозг мгновенно сложил все кусочки воедино.

— Девчонка наверху, — я едва успел выговорить, как мы трое вылетели за дверь.

Зед убирался в коридоре. И, увидев нас, рванул следом.

Я знал, что она что-то замышляла, и не должен был игнорировать свои инстинкты. Ее нужно было запереть в комнате для допросов и пытать, пока мы не убедимся, что она здесь не для того, чтобы уничтожить нас.

С каждым шагом запах крови, боли и страха становился гуще. Тьма внутри меня пыталась выбраться наружу, и мне стоило колоссальных усилий не позволить зверю вырваться.

Как только я увидел ее комнату, как все замерло. Шум наполнил мои уши, и внезапно я начал тонуть. Девочка лежала на полу и судорожно дергалась. Ее глаза были широко открыты, но безжизненны. В правой руке она сжимала большой нож для разделки мяса.

Рядом с ее телом на полу стоял на коленях Даррен, один из самых агрессивных бет, прижимая руку к окровавленному лицу. Он хрипел от боли и шока.

Но не его изуродованная физиономия сломала меня. А пустые, мертвые глаза этой девчонки, и тихие стоны, вырывающиеся из ее покалеченного горла. Ее нос разбит, а лицо залито свежей кровью.

Я знаю, как выглядит нападение, и Даррен не имел права находиться в ее комнате. Не раздумывая, я схватил его за волосы и выволок в коридор. Он посмотрел на меня с мольбой и яростно махнул рукой в сторону девушки. Даррен пытается придумать оправдание. Очевидно, он считает, что его нападение на нее было оправданным.

Пустота мелькала между бесконечной чернильной тьмой и ослепительной красной яростью. Все мое существо замерцало, и именно в такие моменты я задавался вопросом:

Не потерял ли я уже свою душу?

Они забрали ее у меня.

Хладнокровно я сломал ему обе ноги и руки. В его темных глазах застыл ужас, по изуродованному лицу потекли слезы. Я продолжал безжалостно ломать каждую кость и умело давить на места переломов. Из его легких и изуродованного рта вырвался пронзительный крик, но я неумолимо продолжал, один перелом за другим.

Он осмелился вопить и умолять, как жертва, после того как напал на девушку в ее комнате. Чудовище худшего сорта, которое причиняет боль тем, кого считает слабее.

Я сжал рукой его трахею. В тот же миг крик оборвался.

— Как ты, блядь, посмел? — прошипел я.

Он имел наглость просить у меня пощады после того, что натворил.

Бесконечная ярость бушевала во мне, как шторм. Я держал его за волосы, не позволяя себе двинуться дальше ни на дюйм.

Я зашел слишком далеко в одиночку и не буду больше принимать никаких решений без Джакса. Это наш тренировочный комплекс. Наш портал, который мы должны защищать. И наш солдат, которого нужно наказать.

Мы всегда принимаем решения все вместе.

Я услышал хриплое дыхание и обернулся. Там стояла девочка, ее заплетенные волосы были растрепаны, а глаза широко раскрыты от ужаса. Одного взгляда хватило, чтобы оценить ее травмы. Бета дважды сломал ей нос, с особой жестокостью. Кровь заливала все лицо, а костяшки на руках были сбиты от того, что она била в ответ.

Меня передернуло от мысли, что было бы, если бы у нее не оказалось ножа?

Почему он вообще у нее был?

Эта мысль проникла в мою пустоту.

Она согнулась пополам и ее вырвало прямо на пол. Инстинкты кричали мне подойди, и утешить ее. Но я стоял неподвижно. Если она играла роль, то это лучший спектакль, какой я когда-либо видел. Перед глазами вспыхнули образы, где она вся в крови, и сражается в тренировочном зале.

Возможно, она действительно настолько искусна.

— Он хотел ее изнасиловать, — сказал Зед, встав перед Сэди, будто мог защитить ее своим слабым, бесполезным телом.

Он стоял слишком близко к ней. Мне это чертовски не понравилось. А потом до меня дошел смысл его слов. Пустота внутри меня треснула, кожа зазудела.

Мой зверь взревел, требуя свободы.

Я сосредоточился на Джаксе. Единственном, кто когда-либо удерживал моего монстра в клетке. Когда я посмотрел в его штормовые серые глаза, пустота отступила.

— Изнасиловать? — тихо спросил я.

Джакс кивнул. Он знал, что это слово значит для меня.

В мгновение я свернул бете шею. Жажда крови и бесконечный стук в голове исчезли. Холодный покой успокоил меня. Мои инстинкты и моя зверская натура, наконец умиротворились. Стоя неподвижно, я игнорировал окружающую обстановку, загнав пустоту обратно в самые глубокие, темные уголки своего сознания.

Туда, где ей и положено быть.

Туда, где я мог ее контролировать.

Девчонка двинулась, собираясь вернуться в свою комнату, и я встал перед ней. Пока я слушал, как Джакс потребовал, чтобы она жила с нами. В ту же минуту спокойствие, которое я с таким трудом контролировал, грозило разбиться на миллион осколков. Я едва мог держать себя в руках рядом с этой девочкой.

Как я смогу жить с ней? В тесном пространстве?

— Собираешься меня избить? — девушка оскалила свои маленькие белые зубы у меня перед лицом.

Ее красные глаза сверкали гневом, а белые пряди волос обрамляли сердцевидное лицо. На секунду мне захотелось провести пальцами по ее шелковистым волосам и высоким скулам. Она даже не догадывалась, как сильно мне хотелось причинить ей боль, связать и сделать с ее жалким телом все, что захочу.

Если бы знала, то не дразнила меня. Она бы с криком убежала.

— Почему ты отрезала ему язык? — спросил я вместо того, чтобы обхватить ее горло и сжимать, пока она не начнет умолять меня дать ей вдохнуть.