Психо Перевертыши

Глава 6. Кобра

Шпионаж

Часом ранее…

Бесконечная черная воронка грозила поглотить меня.

Последние шесть лет, проведенные в тренировочном комплексе, я сражался с фейри, сдерживая третий портал, и все это время мне удавалось прятать свою тьму глубоко в трещинах израненного разума.

Жизнь, тренировки и битвы рядом с Джаксом постепенно растопили мою душу. Спокойное присутствие этого гиганта давало мне силы противостоять демонам. Рядом с ним я восстановил свое разбитое сознание, кусок за куском.

А теперь все мои усилия рушились. С тех пор, как прибыл сюда, я не одержим женщинами. Они вызывают у меня отвращение и презрение, и эта новенькая беловолосая девочка не исключение. Ее миндалевидные глаза, густые ресницы и слишком пухлые губы — идеальная маскировка.

Ядовитые змеи всегда самые красивые. Их опасность неуловима, пока клыки не погрузятся в плоть и яд не остановит сердце.

Я больше никогда не буду дураком.

Сидя на кровати в нашей общей комнате альф, я сосредоточился на составлении плана тренировок на следующий день. Мы с Джаксом по очереди составляли графики тренировок. Перо оставляло большие чернильные пятна от того, что я слишком сильно давил на бумагу.

Мои инстинкты вопили.

У меня в животе появилось тяжелое чувство, как будто в нем лежит свинец, который вызывает неприятные спазмы.

Эта девочка нечто необычное и полна тайн. Я всем своим существом чувствую, что она что-то скрывает. На спарринг-поединке мне едва удавалось сосредоточится на собственных боях. Все мое внимание поглотила самая маленькая из перевертышей, которую я когда-либо видел.

Она настолько маленькая ростом, что это даже смешно. Ее голова едва доходила мне до груди. Дело не только в ее росте, но в конечностях, они были настолько тощими, что удивительно, как она еще не замерзла насмерть в этом лютом холодном мире.

Невозможно, чтобы эта жалкая девчонка была альфой.

Когда увидел ее впервые, то сразу списал, решив, что она умрет в первом же бою. Теперь я уже не так уверен. Ее неестественные красные глаза должны были насторожить меня с самого начала. Я повидал множество существ, но ни у одного из них не было таких насыщенных рубиновых радужек.

Она оправдала остроту своего взгляда, когда сражалась в спаррингах с бетами. Ее маленькое тело раз за разом принимало удары, кровь стекала по лицу, но она все выдержала, даже не моргнув. После стольких часов боя любой другой сломался бы под таким давлением.

Она не сломалась.

Эта девочка сражалась как зверь.

Я никогда не видел настолько маленького и слабого перевертыша, который бы не дрогнул от боли. Даже с раненой щекой и сломанной ногой она стояла прямо, будто физическая боль ее совсем не касалась. Во всех мирах лишь немногие способны выдерживать такие побои, даже не моргнув. И все они обученные убийцы. Именно они являются теми демонами, которые преследуют меня в воспоминаниях.

Она ухмылялась своим соперникам, как будто хотела, чтобы они били ее сильнее, словно она жила ради насилия.

Мое перо проткнуло бумагу, и я с трудом сдерживал желание вонзить его себе в бедро. Изумруды и бриллианты в моей коже зудели, словно зверь внутри меня желал вырваться на свободу. Он бился в моем подсознании, крича мне что-то.

Неистовая сила Джакса очаровывала меня, потому что он давал столько же, сколько получал. С ним сломанная часть моей души могла обрести утешение в кровавой драке, в бесконечном покое насилия. Кулаки сжались, когда я представил, как эта девчонка корчится подо мной.

Она первая среди женщин на моем опыте, способная отдавать и брать, как Джакс. Девочка не согнулась под ударами. Она принимала их жестокость и отвечала взаимностью.

Бой с Джаксом был сражением, которое успокаивало пустоту внутри меня. Мое чутье подсказывало мне, что бой с этой девушкой будет таким же.

Нет.

Она женщина, а я презирал их всех.

По какой-то неизвестной мне причине я нарушаю клятву, данную самому себе:

Никогда больше не разговаривать с женщинами.

Клятву, которую держу более пятидесяти лет.

Достаточно было пары язвительных реплик из ее прекрасного рта, и я уже не могу сдержаться и отвечаю ей тем же. Не разговаривать с ней просто невозможно. Я хочу дразнить ее, пока не поставлю на колени.

Тьма становилась удушающей. Я ничего не мог сделать, просто терял себя в бесконечной пустоте, что сжигала меня заживо.

Мне нужно перестать одержимо думать о девочке.

— Ты слышишь это? — спросил Ашер, не поднимая головы от своего навороченного телефона.

Молодой перевертыш проявил себя как альфа всего год назад. Иногда телу перевертыша требуется больше времени, чтобы вырасти до своего полного бессмертного размера.

Ашер уникален тем, что его рога прорезались в день его двадцатилетия, и он сразу же стал более мускулистым. Свою звериную форму он принял уже в первый день, когда мы с ним сражались. Тем не менее, он громкий, дерзкий и еще не сломленный жизнью. Он жаждет доказать свою силу всем. В отличие от него, Джаксу сейчас сто двадцать лет, и он уже сражался у множества порталов.

Мне же сто лет, но большую часть своей жалкой жизни я провел в королевстве фейри. Сбежать в мир перевертышей я смог лишь шесть лет назад. В тот же год нас с Джаксом отправили охранять этот портал.

С Ашером у нас никогда не возникало проблем. Он трудолюбив, а его зверь силен. Даже сейчас его черные рога, величественно закрученные на голове, постоянно напоминали, что он не тот, кем кажется.

Тем не менее, я проигнорировал его вопрос, как обычно. Хоти я и уважал его, но это не значило, что буду всегда подыгрывать его выходкам. Пусть этим занимается Джакс, у меня нет такого терпения. Большую часть времени я тратил на то, чтобы держать себя в руках, и не дать разуму треснуть окончательно.

Джакс невнятно хмыкнул, продолжая отжиматься на полу. Его выпуклые мышцы блестели от пота, и я не мог не восхищаться этим могучим гигантом.

Он моя опора.

Я знаю его лучше, чем самого себя. И видел, что эта девочка вывела и его из равновесия. Она — загадка, насквозь пропитанная тайнами и ложью. Она ни в коем случае не может быть альфой.

Олигархия сообщила Зеду, что у нее нет никакого боевого опыта. Каждый раз, когда ее кожа трескалась от сильного удара, она отвечала еще более сильным. Казалось, боль лишь давала ей силы.

Нас обманули.