Страница 76 из 79
Глава 47. Трещина
Весна наступила резко, словно кто-то переключил календарь. Мартовский снег сошёл за неделю, и город наполнился запахом мокрой земли и первых почек. До выпускных экзаменов оставалось два месяца.
Лиза сидела за учебниками до поздней ночи. Она всегда была прилежной, но теперь к привычной ответственности примешивался страх: если она не сдаст, если не поступит, если не сможет — всё, что они построили, рассыплется. Она не говорила об этом Олегу, но он чувствовал.
Он тоже готовился. По-своему. Математика, физика, бесконечные консультации. Учителя удивлялись: Драконов, который годами держался на тройках, вдруг взялся за ум. Никто не знал причины. А причина сидела в другой школе, на другом конце города, и точно так же корпела над учебниками.
Они виделись реже. Сначала — каждый день, потом — через день, потом — раз в неделю. Сначала это казалось временным. Потом стало привычкой. А потом — трещиной.
Ссора случилась в середине апреля.
Они встретились в парке, на своей скамейке. Лиза пришла с тёмными кругами под глазами — третья бессонная ночь подряд. Олег ждал её, засунув руки в карманы, и когда она села рядом, вместо приветствия спросил:
— Ты вообще спишь?
— Немного. Экзамены.
— Ты говорила это неделю назад. И две недели назад. Может, хватит?
— Что значит «хватит»? — Лиза подняла голову. — Ты хочешь, чтобы я забила на учёбу?
— Я хочу, чтобы ты не убивала себя. Ты бледная, как бумага. Ты ничего не ешь. Ты не отвечаешь на звонки.
— Я занята!
— Я тоже занят. Но я нахожу время.
— У тебя по-другому! Тебе не нужно доказывать, что ты чего-то стоишь.
Олег замер.
— Что ты сказала?
Лиза осеклась, но было поздно. Слова уже повисли в воздухе, как дым после выстрела. Она увидела, как изменилось его лицо — как закрылись глаза, как сжалась челюсть.
— Ты думаешь, мне не нужно доказывать? — спросил он низким голосом. — Три года я был тем, кого все боялись, но никто не уважал. Три года я доказывал, что я не просто «отморозок с района». А теперь я пытаюсь поступить в нормальный вуз, чтобы быть рядом с тобой. И ты говоришь, что мне не нужно доказывать?
— Олег, я не это имела в виду...
— Ты сказала ровно то, что думала.
Он встал. Лиза попыталась схватить его за руку, но он отдёрнул пальцы.
— Я пойду. Увидимся.
— Когда?
— Не знаю. Когда ты выспишься.
Он ушёл. Лиза осталась сидеть на скамейке. В горле стоял ком. Она понимала, что обидела его, но он не понял её. А может, и она не понимала. Всё смешалось: экзамены, усталость, страх. И теперь между ними была трещина. Первая. Настоящая.
Три дня они не виделись. Три дня Лиза проверяла телефон каждые полчаса, но сообщений не было. Олег не писал, не звонил, не приходил. Она понимала: он ждёт. Ждёт, что она сделает первый шаг. Но она была слишком гордой. Или слишком уставшей. Или и то и другое.
На четвёртый день она не выдержала и пошла к нему сама. Был вечер, фонари уже зажглись, и на улице пахло весной. Она поднялась на третий этаж и позвонила в дверь. Открыла Света. Увидев Лизу, она широко улыбнулась и молча показала на дверь комнаты брата.
Олег сидел за столом, перед грудой учебников. Увидев её, он не удивился. Просто откинулся на стуле и смотрел.
— Привет, — сказала Лиза, оставаясь в дверях.
— Привет.
— Можно войти?
— Ты уже вошла.
Она села на край его кровати. В комнате было чисто, даже слишком — она знала, что он наводит порядок, когда злится или нервничает.
— Я пришла извиниться, — сказала она. — То, что я сказала в парке... это было глупо. И несправедливо. Ты не заслужил.
— Я знаю.
— И ты был прав. Я загнала себя. Я боюсь, что не справлюсь. Что экзамены, поступление, вся эта гонка — что я провалюсь. И тогда...
— Что тогда?
— Тогда я подведу тебя. Ты столько делаешь, чтобы быть рядом. А я могу всё испортить.
Олег долго смотрел на неё. Потом встал, подошёл и сел рядом на кровать.
— Ты не можешь меня подвести, — сказал он. — Потому что я не с тобой из-за твоих оценок. Я с тобой, потому что ты — это ты.
— Но...
— Никаких «но». — Он взял её за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. — Ты самая упрямая, самая смелая и самая сумасшедшая из всех, кого я знаю. Ты пережила то, что других ломает. Ты прошла через ад в лагере и не сломалась. А теперь ты боишься экзаменов?
— Это другое.
— Это то же самое. Ты справишься. А если не справишься — мы придумаем что-то ещё. Вместе. Поняла?
Лиза кивнула и почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Не от обиды, не от страха. От облегчения. От того, что он снова стал её стеной. Даже когда она сама была не права.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
— Я знаю. — Он притянул её к себе и обнял. — Я тоже тебя люблю. Даже когда ты говоришь глупости.
Она усмехнулась и прижалась к нему крепче. За стеной рисовала Света. В окне горели фонари. Трещина затянулась. И теперь, пройдя через неё, они стали только крепче.