Страница 21 из 79
Глава 11. На пороге
Одиннадцатый день начался без солнца. Небо затянуло серыми тучами, воздух стал липким, будто его намазали клеем. Лиза проснулась от голосов в коридоре — приглушённых, но таких злых, что даже сквозь дверь чувствовалась эта злость.
Она села на кровати, подтянула колени к груди. Прислушалась. Мужской голос — Владлен. Женский — Роза.
— …просто хочу поговорить с ним, — прошипела Роза. — Ты не можешь вечно стоять у него за спиной.
— Могу, — отрезал Владлен. — Он не хочет тебя видеть.
— Это он тебе сказал?
— Мне не надо говорить. Я вижу.
Шаги. Хлопнула дверь. Тишина.
Лиза перевела взгляд на кровать Олега. Пуста. Заправлена с этой его маниакальной аккуратностью — одеяло ровно по краю, подушка строго по центру. Цепь с жетоном исчезла. На тумбочке — стакан воды. Полный. Значит, был здесь. Ушёл раньше, чем она проснулась.
Она взяла стакан, сделала глоток. Вода холодная, с металлическим привкусом — как всегда из‑под крана. Но Лиза уже не представляла утро без этого стакана. Без этого молчаливого «я здесь».
За завтраком Роза сидела на своём месте, но вела себя странно. Не задирала Лизу, не отпускала колкостей. Просто смотрела на Олега — долго, пристально, не мигая. Как будто ждала, что он обернётся. Но он не оборачивался.
Олег сидел во главе стола, как обычно. Рядом Владлен, по другую руку Марк. Ели молча. Лиза поймала себя на том, что следит за их взглядами: короткий кивок Марка, едва заметный жест Владлена, ответный взгляд Олега. Они общались на каком‑то своём языке — без слов, но очень чётко.
— Ты видел её лицо? — тихо спросил Марк, наклоняясь к Олегу.
— Видел, — коротко ответил тот.
— Не отступится.
— Знаю.
— И что будешь делать?
Олег отложил ложку. Постучал пальцами по краю тарелки — раз, два, три.
— Ничего. Уже всё сказал. Если ещё раз подойдёт ко мне или к Степановой без извинений — буду действовать иначе.
— Как? — спросил Владлен.
— Жёстко.
Владлен кивнул, вернулся к еде. Марк поправил очки, бросил быстрый взгляд на Лизу. Потом на Розу. Снова на Лизу. Что‑то промелькнуло в его глазах — какое‑то понимание.
После завтрака Лизу отправили на уборку территории — к дальним липам, где обычно никого не было. Дали грабли, махнули рукой: «Туда». Она сгребала прошлогоднюю листву, сухие ветки. Движения монотонные, мысли — такие же.
Через полчаса услышала шаги. Тяжёлые, уверенные. Сразу поняла — Олег. Он встал рядом, молча взял вторые грабли.
— Тебя не посылали сюда, — сказала Лиза.
— Я сам.
— А стая?
— Стая без меня справится.
Они работали бок о бок. Лиза украдкой посмотрела на него: закатанные рукава футболки, кожаный браслет на запястье, цепь качается в такт движениям. Лицо спокойное, но она уже научилась различать оттенки этого спокойствия. Сегодня — не «держи дистанцию». Сегодня — «я устал, но я здесь».
— Роза опять приходила утром, — сказала Лиза.
— Знаю. Владлен её не пустил.
— Она не сдаётся.
— Никогда не сдаётся. Это её беда и её сила.
Лиза остановилась, оперлась на грабли:
— Почему ты с ней не встречаешься?
Олег тоже остановился. Воткнул грабли в землю, прислонился спиной к стволу липы. Посмотрел куда‑то вдаль.
— Она знает факты, — сказал он медленно. — Но не понимает меня. Думает, что я — это моя сила. Влюбилась в Дракона. Не в Олега.
— А есть разница?
— Огромная. Дракон — это стена. Броня. То, что я построил, чтобы меня не трогали. А Олег… — Он запнулся, провёл рукой по лицу. — Олег — это парень, который не смог поймать сестру. Который до сих пор просыпается от её крика, хотя она не кричала. Который носит цепь с её буквой, потому что боится забыть, за что ему стыдно больше всего.
Лиза молчала. Он никогда не говорил так много. Никогда не открывался так сильно.
— И ты думаешь, что я вижу Олега? — спросила она тихо.
— Думаю, что видишь. Не уверен. Но похоже на то.
Она отставила грабли, подошла ближе. Встала перед ним.
— Я вижу парня, который наливает мне воду каждое утро. Который не рассказал никому о моём кошмаре. Который остановил Розу у костра, хотя мог промолчать. Который ведёт меня в лес, когда мне страшно, и молчит, когда мне нужно молчание.
Олег посмотрел на неё. В глазах что‑то дрогнуло — не улыбка, не радость, а будто трещина во льду.
— Я не умею говорить, — сказал он. — Не умею объяснять. Но с тобой мне хочется попробовать.
— Попробуй.
— Не сейчас. Потом. Когда будет тише.
— А когда будет тише?
Он усмехнулся — уголком рта:
— В этом лагере? Никогда.
Вечером у костра было тихо. Маленький огонь для «Шторма». Кирилл перебирал струны гитары, Владлен и Марк о чём‑то спорили вполголоса. Мира сидела в стороне, рисовала в новом блокноте — старом уже нет.
Роза пришла, когда костёр почти догорел. Села на краю, далеко от Олега. Просто сидела. Не говорила, не нападала, не плакала. Просто смотрела. И в этом молчании было больше напряжения, чем во всех её словах.
Олег заметил её, но не подал виду. Сел рядом с Лизой — не вплотную, но достаточно близко, чтобы все видели: она под его защитой. Это не было объявлением. Это был факт.
Мира закрыла блокнот, подошла к Розе. Села рядом. Роза вздрогнула, но ничего не сказала. Две фигуры на краю круга — от них отказались почти все, но они не могли отказаться друг от друга.
— Странно, — пробормотала Лиза.
— Что? — Олег повернул голову.
— Мира. Вчера говорила со мной. Сказала, что не знала о том, что Роза сделает у костра.
— Поверила?
— Не знаю. Но она хотя бы пришла. Призналась, что запуталась.
— Мира умнее Розы, — задумчиво сказал Олег. — Просто привыкла быть второй. А теперь, видимо, надоело.
— Думаешь, переметнётся?
— Каждый выберет сторону. Скоро узнаем, кто на чьей.
Позже, когда костёр потушили, они шли обратно в корпус. Ночь тёмная, беззвёздная, тучи висят низко.
У двери Олег остановился:
— Тяжёлый день.
— Завтра будет ещё один.
— Да. Но мы справимся.
Он открыл дверь, пропустил её вперёд.
В комнате всё как всегда: две кровати, две тумбочки, два человека, которые не знали, как назвать то, что между ними. Но оба знали, что оно есть.
Олег налил воду, поставил стакан на её тумбочку.
— Завтра, — сказал он, — поговорю с Розой. В последний раз. Хватит.
— Уверен?
— Нет. Но я устал ждать.
Он лёг. Лиза тоже легла. В темноте, перед сном, она услышала:
— Лиза.
— Да?