Страница 89 из 118
Мадам Элизия медленно качает головой. — Нет. Видишь эту линию. — Она легко хлопает по его ладони. — Она указывает на долгую жизнь. Но эта линия… — Её палец скользит по глубокой складке, проходящей прямо через центр его ладони. Её взгляд поднимается, острый и оценивающий, приковываясь к его. — Я вижу двух женщин в твоей жизни.
Самодовольная усмешка расползается по его лицу, когда он откидывается назад.
— Вот теперь заговорили.
— Одна, — продолжает она, — королева. Другая — огонь.
Скарлетт наклоняет голову. — Что это значит?
— Это значит, что в ближайшем будущем у меня будет тройничок, — острит Вин.
Мать шлёпает его по руке, качая головой. — Боже, помоги мне.
Женщина отпускает руку Вина. — Мы не видим всей картины, только её части. Иногда образы имеют идеальный смысл, а иногда заставляют нас искать больше ответов, чем нам дают.
— Не сочтите за неуважение, — замечает Алекс, — но не кажется ли это…
— Мошенничеством? — говорит она ему, пожимая плечом. — Можешь верить или нет. Я не навязываю тебе свои видения. — Она протягивает руку и жестом приглашает Алекса дать ей свою. Он постукивает пальцем по столу перед собой, взвешивая варианты, прежде чем уступить искушению узнать свою судьбу. С острым взглядом женщина осматривает каждую линию на его руке, прежде чем внезапно расположить указательный палец в центре его ладони. Улыбка расползается по её лицу. — Твоя жизнь вот-вот станет очень запутанной. Некоторые даже могли бы сказать хаотичной.
Вин смеётся, хлопая ладонью по бедру. — О, это потрясающе.
Алекс отдёргивает руку, бормоча, кажется, недовольный этой перспективой.
— Иногда, — начинает Элизия, — беспорядок может быть хорошей вещью. Он может открыть глаза на всё вокруг. Он может даже приветствовать новые приключения.
— Если будешь продолжать говорить о беспорядке, у бедного парня случится сердечный приступ, — задумчиво говорит Илай с усмешкой.
Элизия переводит внимание на Мадлен, её глаза видят что-то, чего никто другой не может. Она протягивает руку, и Мадлен, без проблеска колебания, кладёт свою в руку пожилой женщины.
— Хмм… — задумчиво напевает Элизия. — Тебя трудно читать.
Мадлен надувает губы. — Мне так и говорили.
— Но здесь, — продолжает Элизия, её палец проводит по линии, пересекающей ладонь Мадлен, пересечённой тремя меньшими линиями. — Эта линия говорит о потере, но эти три… Они говорят о жизни. — Она улыбается, нежно и понимающе. — У тебя будет дом, наполненный любовью и смехом.
Глаза Мадлен блестят, слёзы готовы пролиться. Илай наклоняется вперёд, целуя её в висок.
— Так и будет, — уверенно произносит он.
Отпустив руку Мадлен, мадам Элизия смотрит на остальную семью, прежде чем её взгляд падает на Алину. Она встаёт и подходит, наклоняя голову набок.
— Можно? — спрашивает она, протягивая руку.
Алина закусывает нижнюю губу, выглядя опасливо, а затем осторожно кладёт свою руку в её.
Она двигает пальцем по всей её ладони, проводя по узорам и линиям.
— Твоё сердце, — говорит она, глядя в глаза Алины. — Твоё сердце тяжело. Я вижу так много неуверенности, смешанной с… болью.
Болью?
Алина с трудом сглатывает, когда женщина переводит взгляд на меня, протягивая руку.
Беспокойство наполняет мои вены, взгляд в её глазах видит больше под моей твёрдой оболочкой, чем я хочу раскрыть.
С неохотой я кладу свою ладонь в её.
Она переплетает руку Алины с моей и медленно кружит их, закрывая глаза.
— Секрет разделён между вами двумя, — бормочет она, голос мягкий, но звучный.
Моё сердце бешено колотится. Нет никакой возможности, чтобы она могла знать. Это невозможно. Это не…
— Один, который изменил ход судьбы. — Её глаза открываются, впиваясь в мои, словно видя каждую мысль и воспоминание. — Одно слово. Две жизни. Теперь переплетены навечно.
Моё дыхание становится тяжёлым, мои мышцы как железо, давящее на мои лёгкие.
Как она могла знать?
— Стой!
Мои глаза находят её…
Мои колени падают на траву…
Её руки обхватывают меня…
Моё сердце грохочет в груди…
Паника.
Стыд.
Всё возвращается ко мне.
Воспоминание.
Наше воспоминание.
То, которое я так старался держать взаперти в темноте.
Я прижимаю руку к груди, мои пальцы дёргают воротник рубашки. Я не могу отдышаться.
Пальцы Алины сжимаются вокруг моих, возвращая меня в здесь и сейчас. Я теряюсь в её глазах, когда она беззвучно произносит: «Всё в порядке. Я здесь».
И затем я чувствую это.
Первый глубокий вдох, наполняющий мои лёгкие.
То, как моё сердце бьётся ровно под грудью.
Тепло, которое вторгается в мою душу, неумолимое и плавное.
Знающая улыбка мелькает на лице Элизии, когда она отпускает наши руки.
— Родственные души.
Родственные души.
Глаза Алины мерцают в свете свечей в центре стола, наш взгляд прикован друг к другу, когда мир вокруг нас исчезает. И тогда я понимаю, что это за чувство накрывает меня.
Это любовь…
Я влюблён в свою жену.