Шепчущие во тьме

Каждое закроет меня с головы до ног.

Мои пальцы сжимаются в тугие кулаки по бокам.

Эта сука.

— Уйди. — Слово гремит по ту сторону занавески, грубый голос Мауро заставляет моё тело замереть.

Я отдёргиваю занавеску как раз вовремя, чтобы увидеть Мауро, нависающего над Корделией.

— Сэр, — заикается она, глаза широко раскрыты, цвет лица исчезает. — Я не хотела вас оскорбить. Я всего лишь предлагала выпить.

Он делает шаг ближе. Перемена в нём мгновенна и ужасающа. Его челюсть жёстко сжата, выражение тёмное и неузнаваемое. Вена вздувается на его шее, руки сжимаются по бокам, сдерживаемая ярость исходит от него.

Корделия не ждёт ни слова больше. Она разворачивается на каблуках и практически бежит к передней части магазина.

— Мауро, — тихо говорю я, приближаясь к нему. Я кладу ладонь ему на спину и чувствую, как напряжение в его теле спадает хоть немного под моим прикосновением. — Что случилось?

Он заглядывает в примерочную, его брови хмурятся, прежде чем он проходит мимо меня. Внутри его руки проходятся по платьям, сжимая ткани, когда он осматривает их одно за другим. Затем, без предупреждения, собирает их все с вешалки, поворачивается и выходит из комнаты, роняя их на пол.

О, чёрт.

— Мауро, — шёпотом кричу я. — Каждое из этих платьев стоит тысячи долларов!

Он поворачивается ко мне с яростью в глазах, но немедленно закрывает веки и делает глубокий, ровный вдох. Когда он открывает их, его черты смягчаются, когда он показывает жестами: «Никто не неуважает мою жену».

Моё горло пересыхает, когда мои колени слабеют.

— Мистер Алари. — Другая продавщица приближается, нервно оглядываясь между нами. — Я могу вам помочь?

— Я справлюсь, Алиса. — Красивая пожилая женщина с короткими седыми волосами спешит к нам, явно раздражённая, поправляя туфли. — Я была бы здесь раньше, если бы эти ужасные каблуки не пытались меня убить. — Её раздражение тает, как только её взгляд падает на Мауро. Нежная улыбка озаряет её безупречную кожу. — Слишком долго тебя не было. — Она кладёт обе руки на его руки и наклоняется, целуя его в щёку, как мать. — Сесилия говорит мне, что вы, мальчики, не даёте ей скучать.

Он кивает, затем отступает назад, скользя собственнической рукой вокруг моей талии.

— Ах, — говорит женщина, её улыбка становится шире, когда её внимание переключается на меня. — Ты, должно быть, жена Мауро, Алина. — Она протягивает мне руку. — Я Лиза Нуар.

Лиза Нуар. Тот самый дизайнер, в честь которого названо это заведение?

— Приятно познакомиться, — отвечаю я, слегка ошеломлённая.

Она издаёт размеренный вздох, оглядывая бутик. — Я приношу извинения за уровень обслуживания, который вы сегодня получили. Это не то, как здесь дела. — Её внимание возвращается ко мне, выражение смягчается. — Но я могу обещать вам, что теперь вы в надёжных руках. — Она потирает ладони, её глаза оценивают меня с профессиональной точностью. Затем её указательный палец поднимается. — Я точно знаю, что вам нужно. Оставайтесь здесь. Я вернусь. — Она уходит и исчезает за углом.

Я переключаю внимание на Мауро. — Ты в порядке?

Он вздыхает. «Нет».

— Хочешь рассказать, что тебя так взбесило?

Его брови хмурятся, напряжение снова проходит через него.

«Эта женщина проявила неуважение к тебе прямо у меня перед лицом. Прямо перед твоим». Его челюсть сжимается. «А когда ты ушла в комнату, она подумала, что это хорошее время, чтобы попросить меня выпить с ней».

— О, — тихо говорю я, опуская взгляд, пытаясь скрыть острую нотку, пробирающуюся в мой голос. — Понятно.

Кем эта женщина себя возомнила, приглашая моего мужа выпить, пока я была всего в нескольких футах? Дрожь ярости пронзает меня. Если бы она была здесь прямо сейчас…

Два его пальца скользят под мой подбородок, поднимая моё лицо, пока я не оказываюсь вынуждена встретиться с ним взглядом. Он опускает руку и показывает жестами: «Только ты».

У меня перехватывает дыхание. Только я?

— Что это значит…

— У меня есть идеальное платье для тебя, моя дорогая, — гордо объявляет Лиза, снова появляясь рядом с нами.

Я поворачиваюсь, мои губы приоткрываются, когда мой взгляд падает на платье, от которого у меня перехватывает дыхание. Я протягиваю руку, слегка зажимая ткань между пальцами. Она такая мягкая и шелковистая, ощущается как масло на моей коже.

— Это оно, — шепчу я, каким-то образом зная, что это платье способно изменить мою историю.