Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 76 из 118

Глава 2

2

Мауро

Лаурен: Всё ещё в силе на завтра после обеда?

Мауро: Да. Я буду там.

Лаурен: Мне немного грустно, что это будет наш последний сеанс. Было весело.

Мауро: Весело? Это слово мы используем?

Я засовываю телефон в задний карман, приближаясь к дому Вина. Его охранники приветствуют меня кивками узнавания, один из них открывает дверь, прежде чем я дохожу до неё. Я вхожу внутрь и топаю ботинками по коврику, разминая затекшие плечи.

Джетлаг — очень реальная вещь, и сейчас я расплачиваюсь за это.

Мы с Алиной приехали домой едва ли час назад, и между бессонными ночами и беспокойным обратным полётом усталость тяжело давит на мои кости. Каждый мускул ноет; каждое моргание кажется замедленным.

Не то чтобы я жаловался.

Те две ночи с Алиной, потерянные друг в друге и окутанные объятиями в самом романтичном городе мира, теперь врезаны в меня. Они — часть моей чёртовой души. Мы сожгли каждую унцию нашего самообладания, не оставив нетронутой ни одной части другого. Измученные тела. Распутанные умы… Это было идеально.

И тот факт, что её знакомая, захватывающе дух красивая улыбка вернулась на её лицо, был просто вишенкой на торте.

Я борюсь с зевком, направляясь в кабинет моего брата, и, войдя, сразу останавливаюсь.

Огромный экран доминирует на дальней стене, три знакомых лица смотрят на меня.

— Ну, если это не мой любимый кузен, — говорит Кейн, скрестив руки и с усмешкой, прочно устроившейся на его лице, когда его взгляд останавливается на мне. На экране сидят трое из пяти моих кузенов по материнской линии — Марко, Кейн и Ромео Маркетти.

— Я думал, я твой любимый, — бормочет Вин рядом со мной, лёгкая гримаса дёргает его рот, когда он похлопывает Тора по голове.

— Мы все знаем, кто любимчик, — замечает Лео, вытягивая ноги и сплетая руки за головой.

— Нет никаких любимчиков, — резко говорит Марко, щипая переносицу, словно уже жалеет об этой встрече.

Я сдерживаю улыбку, прислоняясь к дверному косяку, сцепив руки на груди.

— Есть причина, почему мы все здесь? — спрашивает Алекс с ноткой раздражения в голосе, проверяя часы. Его колено нервно подрагивает, и от привычного спокойствия не остаётся и следа.

— Кто-то не в духе, — сухо замечает Ромео.

— Да, что ж. — Вин смотрит на Алекса вопросительным взглядом, затем направляет внимание на экран. — Что вы нашли?

Марко выдыхает и выпрямляется. — У нас не так много времени, но мы сочли необходимым сообщить вам, что Васильевы совершают ход на порты Аляски.

— Что? — Позвоночник Вина выпрямляется, кулаки упираются в бёдра. — Эти порты были надёжны годами. У нас никогда не было проблем с ними. Наши союзники сообщили бы об этом, если бы это было так.

— Сообщили бы, если бы Васильевы не были так осторожны, — отвечает Марко. — Вы перехватываете их поставки на Восточном побережье, заставляя их терять не только ресурсы, но и значительную прибыль. И теперь они ищут альтернативные входы. Логично, что они нацелились на Аляску. Я удивлён, что они ещё не захватили долю в этих портах, учитывая, что это позволило бы им легко переправлять женщин прямо с их домашней базы из России.

— Кто управляет портами там? — спрашивает Лео, его локти опираются на колени. — Можем ли мы связаться с ними?

— Владелец действует через ООО. Их личность никогда не раскрывалась, — объясняет Ромео. — Никто никогда не интересовался ими, потому что они хорошо играли свою роль годами и обеспечивали безопасность. Но мы… — Он смотрит между своими братьями. — Мы слышали некоторые тревожные слухи.

— Какие слухи? — спрашивает Алекс.

— Новый владелец вступает в права.

В комнате воцаряется тишина.

— Кто? — спрашивает Вин, его голос понижается на несколько тонов.

— Мы пока не знаем, — признаёт Ромео. — Но кто бы это ни был, у него тесные связи с Васильевыми. Наш технический специалист копается под каждым родственником и союзником, но пока ничего необычного не найдено.

Вин барабанит пальцами по столу, размышляя, затем смотрит на Алекса. — Выясни, кто владеет этим портом.

— Я займусь этим, — отвечает он.

— Хорошо. Я хочу поговорить с ними. Немедленно. — Его взгляд становится жёстче. — Возможно, сделаю им предложение, от которого они не смогут отказаться.

— Ты имеешь в виду… — Лео проводит пальцем по шее.

— Если они не примут реальную сделку о покупке, — начинает Вин, — тогда, да.

Зная Вина, я уверен, он предложит нелепую сумму, чтобы купить этот чёртов порт. Он не привык, чтобы было не по-его, и не думаю, что это начнёт меняться в ближайшее время.

— Мауро? — Взгляд Вина падает на меня. — Можешь провести завтрашнее утро с новыми охранниками? Думаю, будет лучше держать их готовыми к любой неминуемой атаке, которую Васильевы могут спланировать как отвлечение. Я хочу, чтобы наши границы были защищены.

Я киваю.

Атаки на поместье Алари не случится в моё дежурство. Особенно теперь, когда у меня есть жена, которую нужно защищать в этих стенах.

Женский голос едва слышно доносится из кабинета Марко. — Signore, ваш клиент на три часа пришёл.

— Впустите его, — говорит Марко, затем снова смотрит на экран. — Мы на связи.

Экран гаснет.

Вин резко выдыхает, проводя рукой по лицу.

— Почему они всегда выбирают именно этот вид бизнеса? Они могли бы погрузиться в любое количество незаконных действий, которые принесут им значительную прибыль, но их взгляды прикованы только к этому.

— К сожалению, — начинает Алекс, — это один из самых прибыльных способов для мужчин в нашем бизнесе получать значительную прибыль. Учитывая, что им ничего не стоит приобрести или заменить женщину, у меня такое чувство, что они не планируют отказываться от этого бизнеса в ближайшее время. Они будут продолжать похищать женщин, пока кто-нибудь не остановит их. — Он встречает взгляд Вина, решимость высечена на его лице. — Мы должны быть теми, кто это сделает.

Сжимая заднюю часть шеи, я издаю тяжёлый вздох, направляясь прямо к своему любимому креслу. Вин всё это время был прав. Васильевых нужно уничтожить. Устранить из игры. Без пощады. И всё же каждый раз, когда кажется, что мы настигаем их, они ускользают сквозь пальцы. Всегда на два шага впереди. Готовые к войне, в которой, я могу только надеяться, они не победят.

Мысль лежит тяжело в моей груди, незваная и беспощадная.