Шепчущие во тьме

Разочарование тугим узлом сжимается в моей груди, когда я прижимаюсь лбом к прохладному кафелю. Каждую ночь с тех пор, как мы вернулись, Алина лежит рядом со мной, будто ничего не изменилось. Будто мы не размыли границы, которые никогда не должны были трогать.

Но всё изменилось.

И всё, о чём я, кажется, могу думать, — это она. Её запах. Её вкус. Звук того, когда она кончала на мой член. Моё имя на её губах, когда она кричала в экстазе.

Но я не могу пережить это снова из-за этих грёбаных правил. Я с силой поворачиваю ручку, пока вода не перестаёт течь, пар всё ещё висит в воздухе, когда я выпрямляюсь.

Выйдя, подхожу к раковине, проводя рукой по конденсату, покрывающему зеркало.

И затем я замираю, глядя на своё отражение.

Дикие волосы.

Нечёсаная борода.

И шрамы.

Так много шрамов.

Мои глаза фокусируются на выступающем, тянущемся по моей шее, мои пальцы поднимаются, чтобы провести по нему.

Почему Алина вообще захочет быть с кем-то вроде меня?

Опрометчиво я ударяю кулаком по стеклу, игнорируя жжение, распускающееся по костяшкам, когда кровь капает на мою кожу. И, что самое главное, игнорируя боль, разливающуюся по груди, сковывающую моё сердце в карающей хватке.

В тот момент, когда я переступаю порог, меня окутывает тепло и… Мой нос поднимается, когда я вдыхаю соблазнительный аромат, проходя дальше внутрь, в сторону кухни.

Курица? Чеснок? Хлеб?

— О, хорошо, ты дома! — Алина стоит у плиты спиной ко мне, с бежевым фартуком, повязанным вокруг талии, и помешивает что-то в сковороде. — Я не была уверена, когда ты закончишь тренировку, и я хотела приготовить тебе ужин. — Она оглядывается через плечо, в её улыбке читается нотка нервозности. — Я не знала, что ты любишь, поэтому решила, что итальянская кухня — безопасная ставка. Я права?

Я киваю, осматривая пространство.

Кухонный остров сервирован для нас двоих на совпадающие тарелки и столовые приборы. Бокал виски ждёт рядом с одним местом, один шар льда медленно тает внутри, в то время как бокал с вином сопровождает другой. Несколько зажжённых свечей мерцают, музыка тихо жужжит на заднем плане, превращая комнату во что-то интимное.

— Слава богу, — говорит она, прежде чем переключить внимание обратно на то, что перед ней. — Это паста с курицей по-тоскански в сливочном соусе, которую мой отец постоянно готовил для меня. Чеснок, вяленые помидоры, пармезан, густые сливки и вуаля. — Она нарезает курицу и откладывает в сторону, добавляя пенне и сливки. — Надеюсь, это нормально. Я давно её не готовила.

Она приготовила для меня.

Никто никогда раньше не готовил для меня.

Ну, кроме моей матери или иногда шеф-повара.

Но это… Это чувствуется иначе.

И стоя здесь, наблюдая, как она двигается по моей кухне, словно она здесь своя, словно была здесь всю свою жизнь, это чувствуется как то, чего, как я даже не осознавал, не хватало моему дому. Её.

Она поворачивается, вытирая руки о полотенце, перекинутое через плечо. Улыбка, которую носит, исчезает в тот момент, когда она смотрит на меня.

— О, чёрт. — Она зажмуривается. — Это слишком. Прости. Я просто хотела сделать для тебя что-то приятное, а когда у тебя нет денег, трудно понять, что подарить тому, у кого уже есть всё. — Она издаёт мягкий, нервный смех. — Может, я перестаралась.

Шагает к острову, и я вижу решимость на её лице, когда она вдыхает, готовая задуть свечи.

Я двигаюсь раньше, чем она успевает. Обойдя остров, ловлю её за руку, останавливая. Алина смотрит на меня, испуганная, и я нежно притягиваю её к своей груди. Опустив голову, касаюсь губами её мочки уха.

— Идеально, — выдыхаю я с хрипотой, которую хотел бы смягчить той нежностью, которую чувствую.

Она улыбается. — Ты уверен? Это не слишком по-домашнему для тебя?

Я качаю головой, одна сторона моих губ изгибается вверх.

«Вкусно пахнет».

— Надеюсь, на вкус тоже будет хорошо.

«Могу помочь?»

Она кружится на каблуках и открывает дверцу духовки.

— Нет, всё почти готово. Нужно только время, чтобы приготовиться. — Надев прихватки, она достаёт противень с тем, что выглядит как домашние булочки. — Скрестим пальцы, чтобы я их не пересушила. Я не привыкла работать с такой навороченной духовкой. — Она ставит противень на стойку. — Я хотела кое-что с тобой обсудить. — Развязывает фартук и откладывает его в сторону, и мои мысли сразу же устремляются туда, куда не следует. Например, представлять, как я прихожу домой и вижу, как она готовит, в фартуке… и только в фартуке. Внутренне я качаю головой. Она приподнимает бровь, скрещивая руки на груди. — Ты, кажется, владеешь ASL лучше, чем сначала показал.

Я пожимаю плечом и чешу бороду.

«Я быстро учусь».

— У нас даже не было ни одного урока, — указывает она, на её лице написано неверие.

Я медленно киваю, взвешивая свой следующий шаг. Насколько много я готов ей раскрыть?

Она собирает несколько книг со стула рядом с собой и аккуратно складывает их на стол.

— Как насчёт этого? — говорит она, её глаза загораются. — Пока мы ждём ужин, давай начнём тот самый первый урок? Это даст мне возможность посмотреть, как много ты на самом деле знаешь.

«Хорошо».

— Мы можем начать с общих слов, а затем перейти к коротким фразам. У меня есть несколько рабочих листов для практики и домашнее задание, чтобы помочь с ежедневным повторением. — Она открывает одну из папок и достаёт лист бумаги. — А ещё я создала список отличных ресурсов, которые ты можешь использовать, когда тебя нет рядом или когда тебе скучно и ты захочешь попрактиковаться. — Она пододвигает его ко мне. — Это все учителя, которые работают виртуально со своими учениками. А это, — указывает вниз, — ссылки на практические тесты, которые очень помогли мне. — Она достаёт другой лист из папки, и я начинаю чувствовать себя виноватым за то, что солгал ей об этом. — Думаю, ты знаком с алфавитом?

Я киваю. Я так хорошо с ним знаком, что мог бы показать его задом наперёд после целой бутылки Macallan.

— Хорошо. — Она наклоняет голову, изучая меня. — Тогда давай начнём с общих слов и посмотрим, на чём нам нужно сосредоточиться. Я буду произносить слово, а ты показывать его жестом. Если не знаешь — показывай по буквам. — Она замолкает, озорная усмешка расплывается по её лицу. — И для небольшой мотивации: за каждое слово, которое ты знаешь, ты получаешь очко.

Я приподнимаю бровь.

— Пятьдесят очков, — добавляет она, — и ты получишь десерт.