Шепчущие во тьме

Глава 1

8

Мауро

Влага капает с моего лица, пока я рассматриваю новых охранников, которым поручено защищать мою семью. Воздух в тренировочном центре густой от запаха пота и крови. Последние шесть часов мы гоняли их по полной: упражнения на проверку реакции, изнурительные силовые комплексы и бескомпромиссные спарринги без права на пощаду.

Они не худшие из тех, кого я тренировал. Но и далеко не лучшие. Им нужна дисциплина. Точность. Время под давлением. Но с правильным руководством и достаточным количеством боли, думаю, они заслужат своё место.

Рука Вина сжимает моё плечо. — Что думаешь?

Я провожу предплечьем по лбу, смахивая пот, мой взгляд скользит по каждому мужчине. Затем я даю один, обдуманный кивок.

— Хорошо, — замечает Вин. Он поворачивается к ним лицом, его голос прорезает комнату. — На сегодня достаточно. Быть здесь завтра ровно в семь утра на подготовку по стрельбе. — Его глаза сужаются. — Промахнетесь хоть раз — и будете паковать чемоданы быстрее, чем успеете сказать arrivederci. Capisce?

Резкий хор «Так точно, сэр» следует за этим, эхом отражаясь от стен, когда они все уходят.

— Итак, честно, — начинает Вин, — как они? Есть реальные кандидаты, которых стоит добавить в нашу команду?

Я достаю из кармана телефон и печатаю: «Несколько. Им ещё многому учиться, но со временем из них выйдут достойные охранники».

Он поворачивает шею, ослабляя галстук.

— Это можно обмозговать. — Он прислоняется к угловому столбу, скрещивая руки на груди. — Мой контакт предупредил, что Васильевы планировали использовать сегодня ночью Бостонский порт, так что я поговорил с главой семьи О'Брайенов, Нилом. Они сейчас ждут их там. Готовы сделать так, чтобы этого не случилось.

«А как же женщины?»

— Он заверил меня, что о них позаботятся. Никаких фокусов. Они относятся к этому дерьму так же серьёзно, как и мы.

Я киваю. Очередная неудачная попытка импорта со стороны Васильевых — это хорошо. Ещё один успешный шаг на пути к их уничтожению.

— Помяни чёрта, и он позвонит, — бормочет Вин, ставя телефон между нами. — Михаил, какой приятный сюрприз.

Мои брови взлетают вверх.

— Винченцо, на этот раз ты действительно перешёл все границы. — Голос Михаила звучит ещё холоднее, чем я помню, его тон пропитан оттенком ярости.

— Извини, — начинает Вин, — я был так занят в последнее время, управляя империей, что тебе придётся освежить мою память, что именно я сделал, что тебя, видимо, так разозлило.

Михаил тяжело дышит в трубку. — Во-первых, ты перехватываешь наши импортные товары, что обходится мне в целое состояние, а во-вторых, ты идёшь и сносишь мой завод к чёртовой матери!

Вин цокает. — Похоже, тебе не помешает выпить. О, подожди… — Он усмехается. — Трудно наслаждаться собственным продуктом, когда ты больше не можешь его производить.

— Почему ты, грёбаный mudak…

— Давай проясним кое-что прямо сейчас, — игривое поведение Вина превращается во что-то опасное. — Если ты решишь заниматься такой мерзостью и варварством, как похищение и продажа невинных женщин и детей на чёрном рынке, я остановлю тебя. И тот факт, что ты думал, что сможешь провернуть это дерьмо на моей территории, просто доказывает мне, что ты ещё тупее, чем выглядишь. Если хочешь войны, Михаил, я с радостью приведу её к твоему порогу.

Глухой удар эхом разносится по линии, вероятно, Михаил что-то ударил.

— До этого момента мы вели себя с тобой и твоими братьями по-хорошему, но это твоё последнее предупреждение. Если ты снова сунешь свой нос в дела моей семьи, у твоих действий будут последствия. Которые затронут тех, кто тебе дороже всего.

— Угрожай моей семье ещё раз и посмотри, что я с этим сделаю.

Вин заканчивает звонок, глядя на тёмный экран. Его дыхание вырывается с трудом, тело слишком напряжено.

Я шагаю к нему, сжимая его плечо.

Он быстро проводит рукой по лицу, качая головой. — Трудно не сорваться, когда он угрожает моей семье. По крайней мере, это был не Казимир. Этот ублюдок всегда действует мне на нервы.

Одна сторона моих губ приподнимается. Это неоспоримая правда. У Вина никогда не было особого терпения, когда дело касалось Казимира.

Он вздыхает, выпрямляясь, и я опускаю руку.

— Хотя, похоже, мы начали подтачивать обычное спокойное поведение Михаила. Это прогресс.

Я киваю. Если Михаил теряет хладнокровие, это, вероятно, означает, что мы задеваем их сильнее, чем думали. Как костяшки домино, они начнут падать, один за другим. И я, например, не могу дождаться, чтобы увидеть их падение.

— Но довольно о нём. Я пришёл сюда не только за этим, прежде чем вернуться домой. — Вин трёт рукой челюсть, изучая меня на секунду дольше, чем необходимо. — Я заметил, что ты проводишь здесь много времени с тех пор, как мы вернулись из нашего маленького отпуска. Ты случайно не… — он машет рукой в воздухе, — избегаешь кого-то?

Я хмурюсь.

— Я так и думал. — Он смотрит на часы, затем поправляет галстук. — Что ж, я ухожу. У меня скоро встреча с семьёй Блэкридж, чтобы финализировать нашу сделку. К утру мы будем получать долю от прибыли лучшего виски Монтаны. — Он показывает два пальца в прощальном жесте, направляясь к двери. — Позже, брат. И ради бога, иди домой к своей жене.

Я беру полотенце, висящее на скамье, провожу им по лбу, затем бросаю в корзину для белья. Мои мышцы ноют, пока я пересекаю комнату к раздевалке, направляясь прямо в душ. Поворачиваю ручку до упора и встаю под обжигающие струи.

Тепло разливается по мне, расслабляя напряжённые мышцы, снимая остроту дня, проведённого за изнурением своего тела.

Я тянусь к бутылке геля для душа и растираю пену по груди и рукам, позволяя пару затуманить мои мысли.

Проводил ли я больше времени, чем обычно, в тренажёрном зале? Вероятно.

Потому что я намеренно избегал свою жену? Абсолютно, блять, точно.

Я вздыхаю, провожу рукой по лицу, вода стекает по костяшкам. Я больше не знаю, какого чёрта я делаю.

Когда у нас были правила, всё было проще. Чёткие линии. Границы, которые сдерживали всё.

Затем мы их пересекли.

И теперь мы дома, где правила снова действуют, но всё, о чём я могу думать, — это как сильно я хочу снова их нарушить.