Шепчущие во тьме

Мои глаза расширяются, моя челюсть отвисает, когда я осознаю смысл его жестов.

— Я… — Я оглядываюсь на мужчин, занимающих это пространство. — Я не могу… — Я качаю головой. — Я не могу заниматься сексом на людях, — шёпотом, с нажимом говорю я, скрещивая руки на груди.

Как он смеет? Он думает, что из-за того, что я чуть не сделала прошлой ночью, я сделаю нечто подобное?

Мои брови хмурятся, я сужаю на него взгляд.

Тёмные глаза Мауро расширяются, его губы приоткрываются, затем внезапно из него вырывается хриплый кашляющий звук. Он садится, трёт челюсть, и на его лице появляется одна из самых широких улыбок, которые я когда-либо видела. Он тянется за своим телефоном и показывает мне экран: «Не планировал сегодня устраивать мужчинам шоу. Просто хотел научить тебя некоторым приёмам самообороны».

— Оооо. — Постепенно мои руки опускаются, щёки горят от унижения.

Молодец, Алина.

Он качает головой, улыбка всё ещё не сходит с его лица, он снова ложится и снова похлопывает по своему животу.

Я оглядываю комнату. Каждый мужчина здесь сосредоточен на своей собственной задаче, слишком занят, чтобы бросить на нас второй взгляд.

Встав рядом с ним, я делаю глубокий вдох и переношу правую ногу через него, оставляя левую с другой стороны.

— И теперь…

Он проводит рукой по своему животу и ждёт.

— Ты хочешь, чтобы я… села на тебя сверху?

Он кивает.

Боже, как бы я хотела, чтобы на нём была рубашка. Которая закрывала бы каждый рельефный мускул на его теле.

Опускаясь, я останавливаюсь, когда мои колени касаются пола, мои ягодицы в дюймах от его тела, не касаясь его напрямую.

— Хорошо, и что теперь?

Его пальцы сжимаются на моих бёдрах, он притягивает меня вниз, пока я не сажусь полностью, используя его стальной пресс как моё личное кресло.

Моё горло пересыхает. Я кладу руки на свои бёдра, удерживаясь, и молюсь, чтобы он не почувствовал пульсацию, охватившую сейчас мою промежность.

Он приподнимается, обхватывает пальцами мои запястья и тянет меня вперёд, и я с готовностью иду за ним. С лёгкостью он располагает мои руки так, что они обхватывают его запястья, так что я контролирую ситуацию, прижимая его к полу.

Я смотрю на наши позиции и внезапно понимаю, что он делает.

— Так я плохой парень в этой ситуации.

Он кивает.

— И теперь ты научишь меня, как выбраться из этого?

Он снова кивает.

— Но как…

В вихре быстрых движений он сгибает колени, подтягивая ступни ближе к бёдрам, затем внезапно поднимает бёдра в воздух, отправляя меня вперёд. Я удерживаю равновесие, мои ладони плашмя падают на пол, лицо Мауро всего в нескольких дюймах от моей… О боже.

Он сжимает рукой мой левый бицепс, притягивая меня вперёд, в то время как его правая нога обвивается вокруг моей левой, его бёдра снова поднимают меня в воздух, но на этот раз я взвизгиваю, когда он перекатывает меня на спину и оказывается сверху.

Я задыхаюсь, когда он смотрит на меня сверху вниз.

— Это было… — Я пытаюсь подобрать правильное слово. Потрясающе? Волнующе? Возбуждающе? Я решаю сыграть безопасно со словом: — Весело.

Он приподнимает бровь на мой выбор слова, и мы оба смеёмся.

— Теперь моя очередь?

Он маневрирует, пока не оказывается сверху, сидя на мне, разница в размерах между нами довольно заметна, но вместо того, чтобы наклониться вперёд и схватить меня за предплечья, он замирает, глядя на меня сверху вниз.

Мой пульс бешено бьётся.

— Эмм… Я сделала что-то не так?

Он качает головой, тянется за телефоном и быстро печатает на нём. Он делает паузу, затем поворачивает его ко мне.

«Я хочу помочь тебе с твоей проблемой».

Я качаю головой: — Я ценю это, правда, ценю. Но, как я уже сказала, я не принимаю от тебя деньги. Я не могу.

Он качает головой.

Мои брови хмурятся: — А как тогда?

Он бросает телефон в сторону и наклоняется вперёд, пока его губы не касаются моего уха. Дрожь пробегает по моему телу от кончиков пальцев до кончиков пальцев на ногах.

Он глубоко дышит, вдыхая, когда его нос касается места под моим ухом. Мои глаза закрываются, пальцы сворачиваются на полу, желая за что-то ухватиться.

— Выйдешь… за меня?

Его голос. Хриплый. Глубокий. Сильный. Он накатывает на меня, втягивая, как приливная волна. Я не слышала его так долго, что это на мгновение переносит меня в прошлое.

Мои глаза открываются, он смотрит на меня сверху вниз, моё сердце колотится под рёбрами.

Он ждёт ответа.

Мои губы приоткрываются, но как раз когда я собираюсь ответить, кто-то прочищает горло рядом с нами.

— Эмм, сэр? — Мы оба смотрим и видим одного из охранников, стоящего у края ринга. Он тычет большим пальцем через плечо. — Мне уйти? Или…

Мауро вздыхает и качает головой, затем осторожно убирает себя с меня. Он протягивает мне руку, подтягивая меня, пока я не оказываюсь прямо напротив его груди. Его пальцы тянутся, убирая несколько выбившихся прядей моих волос и заправляя их мне за ухо. Затем он разворачивается и выпрыгивает из ринга, оставляя меня в полном шоке.

«Выйдешь… за меня?»

Эти слова эхом разносятся по моему черепу.

Как приятная мелодия, которую я никогда не захочу забывать.

И всё, о чём я могу думать… Да.