Шепчущие во тьме

Глава 4

Мауро

Я не люблю людей.

Я также не любитель громких звуков или тесных помещений. По сути, единственное время, когда я действительно наслаждаюсь жизнью, — это когда я один. Желательно дома, с бокалом в руке и ревущим камином, глядя на горы, которые окружают мой дом, изолируя меня ото всех и от всего.

Это то, что делает меня… удовлетворённым.

Поэтому я особенно раздражён мужчиной в своей хватке, который борется за воздух, когда я провожу свою ночь в шумном переполненном клубе вместо уюта собственного дома. Мой взгляд обводит комнату, отмечая женщин, которые ходят, неся практически ничего, и разносят напитки мужчинам, которым, скорее всего, следовало бы быть дома с семьями. Одна женщина появляется из-за занавеса, выходя на сцену на шестидюймовых каблуках, её обнажённая грудь подпрыгивает с каждым шагом, заставляя мужчин выть и пускать слюни, как малолетних подростков, которые никогда раньше не видели пары сисек.

Я, блять, ненавижу стриптиз-клубы.

— Джонни, мы можем сделать это по-хорошему или по-плохому. — Лео проводит рукой по своим коротким волосам. — И если бы я был на твоём месте, я бы выбрал по-хорошему. — Он пожимает плечами. — Просто личное предпочтение.

Мои пальцы ослабляют хватку достаточно, чтобы дать Джонни заговорить. — Клянусь, я ничего не знаю! — Глаза Джонни расширяются, как блюдца, бешено мечась между нами.

Лео наклоняет голову набок: — Ты сомневаешься в моём интеллекте?

Джонни бледнеет, и моя хватка усиливается. Он борется под моими пальцами, его руки впиваются в мои, когда он пытается, но безуспешно, ослабить мою хватку. Это жалко, правда.

— Вот что сейчас произойдёт. — Лео скрещивает руки на груди. — Ты расскажешь нам, когда ожидается поставка Васильевых, и тогда мы с Мауро отправимся домой. Или ты можешь тянуть всю ночь и умереть медленной и мучительной смертью от рук Мауро. — Лео смотрит на часы. — Но я предупреждаю: каждая минута, которую я провожу вдали от своей жены, только ухудшит твоё положение.

Джонни сглатывает, его пробирает дрожь.

Я лишь наклоняю голову набок, наблюдая за ним.

Не то чтобы я мог сказать ему, что я с ним сделаю, когда мы уйдём отсюда. Но иногда я нахожу более приятным наблюдать, как они используют своё воображение.

Он тревожно смотрит между нами: — Они убьют меня, если я расскажу, — шепчет он, словно один из Васильевых стоит рядом и слушает каждое его слово.

— Мы убьём тебя, если не расскажешь, — бесстрастно говорит Лео.

Он не колеблясь говорит: — Она прибывает в пятницу. В десять вечера. В доки.

— Ты уверен?

Он кивает. — Девушки из Европы. Какой-то новый дистрибьютор, с которым они начали работать.

— Ну, блять. — Лео трёт подбородок, глубоко задумавшись. — И старина губернатор Джонсон одобрил всё это?

Он кивает, капли пота стекают по его виску.

— И какого хрена он подумал, что может так поступить, когда знает, что Нью-Йорк наш?

Рот Джонни многократно открывается и закрывается, как рыба, вытащенная из воды: — Я не… я не знаю.

Лео достаёт пистолет и прижимает его к виску Джонни. — Не ври мне.

— Потому что он получает тридцать пять процентов от прибыли! — взвизгивает он, его грудь сбивчиво вздымается.

— Интересно. — Лео смотрит на Джонни. — А почему ты?

— Что?

— Почему они выбрали тебя? — Лео любит играть со своей добычей, и именно это он сейчас и сделает с Джонни. — Ты умный парень. Окончил Йель с отличием. Помолвлен. У тебя вся жизнь впереди. Или, по крайней мере, так показывает быстрая проверка твоего прошлого. Так почему они выбрали тебя, чтобы ты всё организовал?

Он выпрямляет спину. — Потому что они доверяют мне.

— Нет, — замечает Лео, качая головой, когда подходит ближе. — Потому что они знают: ты слаб, и никто не станет тебя искать, когда монстры доберутся до тебя. — Дуло пистолета Лео прижимается к животу мужчины, быстро выпуская пулю. Благодаря глушителю и ужасной музыке, гремящей из всех динамиков, никто ничего не слышит. — Уберите его отсюда, — приказывает Лео двум охранникам, которых мы взяли с собой. Они убирают его из моей хватки и выносят через коридор, исчезая за чёрным ходом. — Похоже, у нас будут выходные. — Он оглядывает комнату. — Валим на хер отсюда. Я хочу домой к жене. А тебе, похоже, нужно поспать.

Я киваю. Сон — это именно то, что мне нужно.

Когда мы пробираемся сквозь толпу, голос эхом разносится из динамиков: — Джентльмены, сегодня у нас для вас настоящее угощение. Девственница сцены! Я слышал, она немного застенчива, так что поприветствуйте наше новое пополнение — Алину!

Мы с Лео замираем на месте.

Волосы на затылке встают дыбом, когда свет в комнате тускнеет и луч прожектора направляется прямо на сцену позади нас.

— Он только что сказал…? — Слова Лео застревают в горле, когда он оглядывается через плечо.

Алина — распространённое имя, верно? Это может быть кто угодно. Это не значит, что это…

— Чёрт. — Лео сжимает моё плечо, его глаза расширяются, прежде чем он смотрит на меня. — Это она.

Грохот моего сердца — единственное, что я слышу, когда поворачиваюсь, совершенно не готовый к тому, что вижу.

Алина.

Женщина, которая годами жила в поместье Алари, пока её отец был правой рукой моего отца. Подруга моей сестры. И причина, по которой я стою здесь сегодня.

— Стой!

Мои глаза встречаются с её…

Мои колени касаются земли…

Её руки обхватывают меня…

Моё сердце грохочет в груди…

Высокий свист вырывает меня из мыслей, когда я смотрю, как она идёт к краю сцены, слегка спотыкаясь в паре блестящих туфель на каблуках, которые кажутся слишком высокими, чтобы любой здравомыслящий человек мог в них ходить. Мой взгляд скользит вверх по её длинным загорелым ногам к золотым трусикам бикини, едва прикрывающим её задницу, к её пышной груди, практически вываливающейся из золотого топа в тон.

Должно быть, я сплю. Вот и всё. Это просто какой-то дерьмовый кошмар, от которого я не могу проснуться.

Я энергично трясу головой и закрываю глаза, но после того, как открываю их и вижу, что она всё ещё на том же месте, огромный ужас накрывает меня.