Шепчущие во тьме

Глава 2

Мауро

Тишина.

Это то, чего я жажду и к чему тянусь, как к наркотику, без которого не могу обойтись — отдых для зверя внутри меня. И в мире, полном такой тьмы, это единственное, что, кажется, держит демонов в узде.

Я киваю охранникам на посту, разгоняясь и проезжая через массивные железные ворота, которые окружают поместье Алари.

Крепость, не похожая ни на одну другую в мире, защищённая неприступными каменными стенами и охраняемая стражниками на каждом углу.

Клочок уединённой земли, покрывающий значительную часть северной части Нью-Йорка.

И место, которое моя семья и я называем домом.

Мой грузовик легко преодолевает свежий снег, покрывающий землю, пока я пробираюсь через лес, но вместо того чтобы повернуть направо перед озером, что ведёт прямо к моему дому, уединённому глубоко между горами, я беру левее и направляюсь к дому моего старшего брата.

Опустив стекло, я ввожу код на клавиатуре и жду, когда ворота откроются, затем спускаюсь по каменной подъездной дорожке, объезжаю гигантский фонтан и останавливаюсь у массивной арочной двери. Мой брат не из тех, кто прячет своё богатство, и любой может увидеть это по его дому, который, по моему мнению, больше похож на замок, чем на обычное жильё. От его внушительных размеров до акцентов из мрамора Порторо — строение приковывает внимание.

Выходя на морозный воздух, я стряхиваю снег с волос, поднимаюсь по дюжине ступенек и стучу в дверь.

Мгновение спустя дверь распахивается, на пороге — Винченцо. Он проводит пальцами по своим тёмным уложенным волосам, затем скрещивает мускулистые руки на груди. Лёгкая усмешка появляется, когда он осматривает мою одежду.

— Выглядишь как дерьмо.

Я издаю горловой звук и смотрю на себя, разглядывая пятна крови на своей белой футболке. Крови, которая принадлежит не мне, а тому придурку, который обидел мою семью. Я застёгиваю куртку, пряча улики своего ночного приключения.

— Я так понимаю, вы с Лео нашли его? — спрашивает он, его голос становится серьёзным.

Я киваю и прохожу мимо него, растирая рукой уставшие глаза. Да, мы нашли его. Прячущимся в задней части мотельного шкафа, как трус, которым он является, или, полагаю, следует сказать «являлся». Этот ублюдок действительно думал, что сможет использовать даркнет, чтобы заказать мою семью, а мы не узнаем, и он останется жив, чтобы рассказывать истории.

Его первой ошибкой была недооценка нас.

Второй — звонок с личного мобильного телефона, который точно указал его местоположение, чтобы мы могли его найти.

Stronzo.

Но как мускулы этой семьи, моя работа — уничтожать тех, кто желает нам вреда. И я делаю свою работу хорошо. Очень хорошо.

Я иду через дом брата, прохожу мимо его собак Тора и Зевса, которые громко храпят на своих роскошных собачьих лежанках, и направляюсь прямо в кабинет Вина, где, как я знаю, будут остальные. Войдя, я вижу Алессандро, он же Алекс, мой старший брат, сидящим в одном из кресел из коричневой кожи цвета румянца у пылающего камина; его брови нахмурены в сосредоточенности, когда он смотрит в свой телефон.

Алекс — мозг. Тот, у кого самый высокий IQ, кто использует свои силы во благо семьи, всегда взламывает компьютеры или занимается тем, чем он занимается, чтобы мы были на шаг впереди в нашем мире. Он также тот, кому ты пишешь в панике, если пролил соус маринара на белый ковёр матери.

Это было страшно.

Его серые глаза поднимаются, и, увидев меня, он убирает телефон в карман.

— Поздняя ночь?

Я киваю и падаю в такое же кресло напротив него. Из меня вырывается зевок, когда входит Вин и занимает своё место за своим красным деревянным столом.

Если бы он не созвал встречу, я бы сейчас улёгся в кровать и проспал следующие три дня.

Но как глава семьи, когда он зовёт нас, мы откликаемся. Без вопросов. Он получил свою руководящую роль более семи лет назад после убийства нашего отца, и за эти годы он сделал всё, что в его силах, чтобы обеспечить нашу безопасность, несмотря на ежедневные угрозы и могущественных врагов, стремящихся к нашей гибели.

Это работа, которую я никогда не хотел бы иметь.

Он засовывает руку в ящик стола, достаёт бутылку Macallan, открывает её и разливает по нескольким стаканам.

— Тебе нужно подстричься, — говорит он мне. — И побриться. Ты начинаешь походить на лесоруба.

Я показываю ему средний палец, затем провожу пальцами по своим волосам до плеч, собирая половину в пучок. В отличие от моих братьев, которые гордятся своей внешностью, я никогда особо не задумывался о своей.

Никогда не было причины.

К тому же сама мысль о том, что кто-то держит лезвие бритвы или ножницы где-то рядом с моей шеей…

Инстинктивно я подношу руку и провожу кончиками пальцев по выступающему шраму, который украшает мою шею — тому самому, который я получил во время того же взрыва, который убил моего отца. Осколки не только оставили мне это физическое напоминание о том ужасном дне, но и забрали у меня кое-что ещё. То, чего другие не видят: мой голос.

Необратимое повреждение.

Серьёзная травма гортани.

Везёт, что жив.

Кажется, именно эти слова произносили врачи, когда я был в сознании и вне его.

С мучительной болью я могу выдавать из себя слово или два за раз. Может быть, три, если я готов страдать от последствий. Но не больше. Ни предложений. Ни мыслей вслух.

Я нажимаю пальцами на горло, вспоминая день, который всё изменил для меня.

— Ты просто завидуешь, — заявляет Алекс, вставая, чтобы забрать оба стакана. Он протягивает один мне, затем снова садится. — Если я правильно помню, ты пытался отрастить волосы, когда тебе было восемнадцать, но срезал их только после того, как твоя тогдашняя девушка пожаловалась, что твои волосы красивее её.

Вин давится напитком и хлопает себя по груди. — ²Vaffanculo.

Я усмехаюсь и запрокидываю тёмную жидкость, наслаждаясь жжением, когда она скользит по горлу.

— А где наш напиток? — спрашивает Лео, мой младший брат, входя в комнату со своим лучшим другом Илаем рядом.

Лео — охотник. Высший хищник на улицах Нью-Йорка, который отвечает за поиск тех, кто вредит нашей семье. И поверьте мне на слово — они никогда не смогут от него убежать.