Страница 9 из 82
К тому же она бы очень не хотела, чтобы из-за досадного недомогания отложили свадьбу. А после бала, глядишь, все наладится и не придется вообще ничего никому объяснять.
— Пусть все останется между нами. Думаю, наставники и другие воспитанницы меня не выдадут, ведь правда?
Директриса посомневалась для вида, но Вероника ясно почувствовала, что именно этого та и добивалась. Ведь ей пришлось бы отвечать за несчастный случай, произошедший с подопечной. А когда девушка покинет стены пансиона, нужно будет еще доказать, что головой она повредилась на его территории, а не по дороге домой.
В конце концов директриса с показной неохотой согласилась с доводами воспитанницы, и они расстались, чрезвычайно друг другом довольные.
После ужина (едва не плача, Вероника велела заменить жаркое, шоколад и булочки на яблоко и стакан кефира) полагалось выпить лекарство. Капли, оставленные магом-священником, оказались со снотворным эффектом — не успев прочитать и пары страниц очередного романчика, она вырубилась и крепко спала до самого утра.
Разбудило ее невыносимое чувство голода, словно ничего не ела пару дней. Несколько секунд она пыталась сообразить, откуда мог взяться такой зверский аппетит, потом вспомнила о вчерашних событиях.
“Нет, это был сон, — подумала она, зевая. — Приснится же такое!”
Потянувшись, Вероника ощутила боль в бедре как от сильного ушиба. Коснулась этого места и огладила толстую ляжку едва не вдвое шире своей прежней. С ужасом распахнув глаза, увидела белый полог балдахина. Нет. Это был не сон. Это действительно с ней случилось.
Она резко села, отчего закружилась голова. Обнажила бедро и увидела налившийся чернотой обширный синяк. Видимо, прежде чем удариться головой, горе-всадница приземлилась на жирный зад — еще бы, эта часть тела настолько массивна, что перевесила остальное.
Внезапно она разозлилась на глупую неуклюжую толстуху, чье наплевательское отношение к себе вынуждает плакать, глядя на отражение в зеркале. Чей слоновий аппетит словно сжирает Веронику, заживо грызет изнутри.
— А я еще собиралась перевести ее на уменьшенные порции, — с досадой пробормотала она, не замечая, что говорит о себе в третьем лице. — Для нее обычные-то на один укус. Но как же все-таки есть хочется..
На память пришла одна из любимых в прошлой жизни поговорка: «Не знаешь, что делать — качай ягодицы. Даже если решение не придет, накачанная попа в любом случае не будет лишней». Старательно игнорируя малодушное желание поваляться в постели еще немного, а лучше — заказать прямо сюда хороший завтрак, она заставила себя встать.
Пора заводить новые, полезные привычки. А что может быть полезнее утренней зарядки? С этими вдохновляющими мыслями Вероника приступила к упражнениям, но уже через несколько минут ее постигло разочарование.
Ее прежнее тело, стройное, сильное и гибкое от природы, благодарно отзывалось на тренировки, и девушка с легкостью достигала желаемых результатов. Ей никогда не приходилось заставлять или уговаривать себя заниматься спортом — для нее это было такой же приятной и естественной необходимостью, как принимать душ. Когда кто-то жаловался, как трудно перебарывать лень, чтобы сходить на фитнес, Вероника считала это кокетством.
Доминика относилась к тем, кто лень так и не переборол. Впервые в жизни Веронике пришлось по-настоящему тяжело: обнаружив, что едва дотягивается кончиками двух пальцев до пола в наклоне и что после двадцати приседаний в быстром ритме устает так, будто пробежала марафон, она пришла в отчаяние.
«Не может быть. Такого просто не может быть, — думала она, шагая на месте в попытке восстановить дыхание и успокоить сердце, готовое проломить грудную клетку и ускакать подальше от хозяйки с ее издевательствами. — Я ведь не бабка старая. Наверное, это из-за болезни, к тому же с непривычки, еще и лишний вес. Через пару дней должно стать легче».
Горничная, заглянувшая помочь с утренним туалетом и спросить, что подать на завтрак, обнаружила ее раскрасневшейся, потной, без сил валяющейся на кровати. С трудом переводя дух, Вероника попросила отвести ее в купальню. По своему обыкновению служанка молча повиновалась, хоть и было заметно, что ей очень интересно, какая муха укусила госпожу.
Возвращаясь к себе после водных процедур, Вероника встретила девушку. Точнее, та окликнула ее в коридоре.
— Надолго тебя упекли? — спросила она, ощупывая Веронику цепким взглядом.
— Нет, всего на пару дней. А ты тоже здесь на лечении?
— У меня снова разыгралась мигрень, — пожаловалась девица. — С этим балом такая суета вокруг! Да еще перемена погоды.. Они ведь прекрасно знают, как плохо я ее переношу, и все равно заставляют ходить на уроки танцев.
«Ипохондрик, — мысленно заключила Вероника. — И наверняка тоже непопулярна среди местных девчонок. Мы с ней дружили?»
В свой черед она внимательно разглядывала незнакомку. Не красавица, даже симпатичной не назовешь. В отличие от вялой толстухи Доминики эта была тощей, долговязой и нескладной. Просторное домашнее платье не скрывало недостатков, а только подчеркивало, что девушка плоская как доска.
«Ей бы брови подкрасить, а то их нет почти, — прикинула Вероника по привычке. — И без туши на ресницах я бы на ее месте вообще не выходила. А вот танцы зря прогуливает, непластичная ведь совершенно!»
— Что ты так странно на меня смотришь? — с подозрением переспросила девушка. — Я так плохо выгляжу?
— Вовсе нет! Бледновата немного, но ведь ты болеешь, — тактично отозвалась Вероника. — Просто я после несчастного случая тяжело соображаю, вот и стараюсь быть внимательной. Ты ведь в курсе, что со мной произошло?
— Угу. Сама не видела, девчонки рассказывали. Удивительно, что ты шею себе не свернула! — Где-то за поворотом раздался шум, и девица покосилась туда настороженно. — Слушай, мне здесь еще завтра, а то и послезавтра лежать. Иногда так скучно.. Я зайду к тебе как-нибудь? Например, после обеда.
— Конечно! Буду очень рада!
Кивнув, девушка прошмыгнула по коридору и юркнула в одну из комнат. Чего она опасалась — Вероника так и не поняла. По пути из купальни ей встретилась только женщина в черном платье, белом переднике и забавном чепце с крылышками, судя по всему, медсестра. Младший медперсонал тут явно приравнивался к слугам: женщина почтительно поклонилась Веронике в ответ на робкое приветствие.