Красота внутри

— Я просто хотел узнать, кому ты собираешься раздать денег на халяву, — он поймал ее испепеляющий взгляд и прервался. — Чего? Интересно же. Ладно, не хочешь — я пойду, свистни, когда в настроении будешь.

— Потанцуй со мной, — попросила Вероника вполголоса. Ангел застыл, глядя на нее с изумлением. — Танцы, понимаешь? Или ты не умеешь?

— Было бы там что уметь! — фыркнул он и подошел ближе. — Просто не ожидал. У тебя только что был полон дом гостей, в конце концов, муж есть, его бы попросила.

— Я не хочу местные, давай станцуем танго. Ты можешь сделать так, чтобы играла музыка?

— Только у тебя в голове, но разницы не заметишь. Звук вроде как в хороших наушниках, — ответил ангел и нахмурил брови, глядя в пространство перед собой. — Минуту, я подберу что-нибудь. Это будет даже интересно..

Мгновение — и комнату наполнили звуки музыки, до боли знакомой — свое первое танго Вероника репетировала именно под нее. "Por una cabeza"..

Перед глазами возникла маленькая полуподвальная студия: вечеринка только для своих, вино, испанская гитара и свечи. И восхитительное, страстное, чувственное танго, и ее красное платье в пол с разрезом, обнажающим стройное загорелое бедро..

«Кто же тогда был моим партнером? Странно, все остальное так ясно помню, а его лицо — нет.. Неужели и впрямь потихоньку начинаю забывать прошлую жизнь?»

— Годится? — спросил ангел. Не в силах произнести ни слова от захлестнувших ее эмоций, Вероника кивнула. — Тогда попробуем?

Он взял ее за руку и подхватил чуть ниже лопаток. В серо-зеленых глазах, внимательно изучающих нечто видимое ему одному, светилось оживленное любопытство. Ну конечно, танцы — это весело. Все любят танцевать.

Сколько раз Вероника делала это с самыми разными партнерами, она не смогла бы и сосчитать, но впервые смутилась, оказавшись к кому-то так близко. Его пальцы, сухие и крепкие, чуть сжали ладонь, подсказывая начало движения. Тело двинулось навстречу, делая шаг, вынуждая отступить, откинуться на поддерживавшую ее руку.

Губы чуть дрогнули, то ли отсчитывая ритм, то ли запоминая движение, которое он подсмотрел в небесной базе данных. В расстегнутом вороте виднелась яремная ямка, и Вероника вдруг захотела уткнуться в нее носом, чтобы узнать, как пахнет его кожа.

«Должно быть, я схожу с ума от одиночества», — подумала она, чувствуя, как кровь приливает к щекам, и немедленно наступила ангелу на ногу.

— Ну что же ты? — спросил он, фокусируя взгляд на ее лице. — Танцуй!

И она позволила ему вести, сперва немного резко, скованно, но с каждым шагом все плавнее, уверенней, легче. Такому невозможно научиться за минуту — ангел двигался как опытный танцор, ловко и по-кошачьи пластично.

— Внимание, — сказал он чуть слышно и посмотрел куда-то над ее плечом. — Сейчас сюда придут. Три. Два. Один.

Музыка смолкла. Он отпустил ее руку. Из коридора послышался приглушенный звук шагов.

— Не уходи, — произнесла Вероника одними губами. Она собиралась немедленно выставить за дверь любого, кто сейчас в нее войдет.

— Может, и его научишь? — улыбнулся ангел. — Будет, чем заняться долгими зимними вечерами. Если хочешь, я помогу.

— У нас есть танцевальный класс? Этот дом полон сюрпризов! — сказал Альберт, изумленно озираясь.

«Если бы ты им побольше интересовался, узнал бы много нового», — мысленно ответила Вероника, стараясь скрыть досаду.

— Я помню, как мы с тобой впервые танцевали, — продолжал он, обходя комнату вдоль стены. — Ты так смущалась и так забавно путалась. Хочешь, попробуем снова? Я тебя научу.

«Значит, неуклюжего бегемота Доминику ты помнишь, а как был моим партнером на балу — нет? Там я ни разу не сбилась», — разозлилась она.

— Нет уж. Это я тебя научу. Смотри и запоминай, если сможешь.

Она обернулась к ангелу — тот стоял, прислонившись спиной к станку. Зеркало его не отражало — он вновь исчез для всего мира, кроме Вероники. Кивнув, он подошел к ней и встал напротив.

— Смотри сквозь меня и не разговаривай, если не хочешь, чтобы он узнал о твоих галлюцинациях, — сказал ангел, беря ее за руку. Перевернул ладонь. — Ты исполняешь мужскую партию.

Заиграла музыка, которую слышала только она, и невидимый партнер начал танец. Это было так странно, что казалось сном: ее отражение в зеркале обнимало пустоту, но в то же время он был рядом, видимый, осязаемый и абсолютно реальный.

Танцевать за мужчину Веронике довелось впервые, сначала она путалась, движения выходили скованными и неуверенными, и ангелу едва ни на каждом шаге приходилось ее поправлять.

— Не надо вести, позволь мне, — сказал он, делая резкий разворот, а потом откинулся назад, вынуждая Веронику склониться в попытке его поймать.

Под пальцами напряглись мышцы, но тяжести она не почувствовала — гибкий и сильный, ангел легко удерживал глубокий наклон, едва не опускаясь в мост. Рассмеявшись, он с такой же легкостью поднялся, слишком быстро, и они оказались совсем близко, практически впечатались друг в друга.

Он тут же отстранился, возвращаясь в основную позицию, но все тело Вероники будто вспыхнуло огнем изнутри. Ее накрыло острое ощущение дежавю. Все это уже было: "Por una cabeza", неуверенность, партнер, рядом с которым она теряла рассудок, неожиданная близость..

— Чем так приятно пахнет? — чуть слышно произнесла Вероника ту же фразу, что говорила тогда.

— Том Форд, — глядя на нее отстраненно, ангел ответил именно то, что она ожидала услышать. — Кожа.

«Ну конечно, — подумала она с ужасом. — Он знает обо мне все. Даже то, о чем сама почти не помню. Но зачем он это делает?»

— Не представляю, где ты этому научилась, но, черт возьми, я хочу попробовать! — воскликнул Альберт.

Ангел встретился с ней глазами и вдруг начал таять. Только что ладони ощущали тепло и упругую твердость его тела, но один лишь миг — и оно превратилось в туман, призрачный, невесомый.

И прямо сквозь полупрозрачную фигуру шагнул Альберт, чтобы взять Веронику за руку. Это было так жутко, что она едва не вскрикнула.

— Ты позволишь, моя кошечка? — спросил он и перевернул ее ладонь. — Теперь я танцую мужскую партию.

Он начал неумело, но уверенно, не позволяя перехватить инициативу. Наслаждаясь движением, собственной ловкостью и пикантной близостью партнерши — видимо, он вообразил себе танец намного более страстным, чем она показывала.