Красота внутри

Веронике показалось, что, если бы она сама не решила прекратить, ее так и не остановили бы. Честно говоря, она и не хотела, просто побоялась, как бы слушатели не утомились, ведь тогда восторг мог бы смениться неловкостью и скукой.

Дав слово непременно спеть еще, но позже, она предложила перейти в большой каминный зал, самый прохладный в это время суток, где уже ждали освежающие напитки, карточные столы и прочее.

Рассеянно слушая разговоры, Вероника изредка вставляла вежливые реплики — она никак не могла сосредоточиться. В душе еще звучали отголоски позабытого чувства, которое вызывало у девушки ощущение, будто за спиной распахнулись крылья.

Когда пела, Вероника вновь очутилась в центре внимания, и все без исключения взгляды с восторгом устремились на нее.

Когда стемнело, в саду зажгли разноцветные фонарики, и в ожидании ужина гости вышли прогуляться. Довольно быстро все разбрелись кто куда, любуясь вечером и беседуя. Вероника отдала распоряжения прислуге, вышла на террасу и замешкалась, дыша вечерней свежестью.

Из сада доносились голоса и смех. Пахло ночными фиалками и чем-то пряным из кухни. Хотелось сесть в уютное плетеное кресло и просто расслабиться, но она и так оставила гостей слишком надолго.

— Леди Доминика, — раздался голос за спиной. Она обернулась и увидела принца. — Кажется, я допустил бестактность, пытаясь навязать вам конную прогулку? Прошу меня извинить.

— Нет, что вы, я наоборот благодарна: эта затея всем понравилась, — отозвалась Вероника с улыбкой. Кажется, ее растерянность все же заметили. — Это вы меня извините, что отказалась присоединиться.

— Признаться, меня удивил ваш отказ — трудно поверить, что юная леди всерьез предпочитает разговор о скучных делах пикникам и прогулкам. Наверное, я не вправе спрашивать, но все-таки почему? Кто-то из гостей вас утомил?

— Ни в коем случае, я им всем рада! Только вот.. — Вероника замялась.

Похоже, для людей ее сословия умение держаться в седле было таким же обязательным, как навык пользоваться ножом и вилкой. Скажи она правду, принц просто-напросто не поверит.

— Не отвечайте, если не хотите, — улыбнулся принц, предлагая ей руку. — Лучше пойдемте к остальным, пока нас не хватились.

— Я хочу, только немного неловко. — Она взяла его под руку и смущенно потупилась. Отговорка пришла на ум сама собой, простая и очевидная. — Видите ли, пока я была в пансионе, произошел несчастный случай. Лошадь сбросила меня, повезло, что обошлось без серьезных травм. С тех пор боюсь ездить верхом, но рассказывать родителям не хочу, чтобы их не расстраивать.

— Всего-то? Милая моя, что же вы раньше не сказали? Я за неделю вновь посажу вас в седло, даю слово! Вы же так и не посмотрели на моих лошадей, поверьте, едва вы их увидите — позабудете все свои страхи.

Вероника едва успела поблагодарить его, как совсем рядом послышались голоса — судя по обрывку разговора, прерванного на полуслове, они о чем-то оживленно спорили. Через пару мгновений на дорожке показалась Афелиса в сопровождении Альберта.

— Дорогая, вот ты где! Смотри, кого я нашел в саду — твоя подруга решила от нас спрятаться.

«Интересно, о чем они могли так увлеченно беседовать, — удивилась Вероника. — Они ведь знакомы всего ничего».

На вопрос принца, все ли в порядке, Афелиса меланхолично ответила, что у нее немного разболелась голова, но к ужину пройдет, просто нужно полчасика отдохнуть.

— Должно быть, перегрелась на солнце. Вы позволите мне недолго побыть одной?

Вероника предложила проводить ее в удобное место, где никто не побеспокоит, и увела в дом. В ярком электрическом свете стало заметно, что Афелиса и впрямь выглядит бледной.

— Если хочешь, я устрою тебя в одной из спален, — предложила Вероника.

— Мне не настолько плохо, посижу в тишине и вернусь. А ты иди к гостям, не оставляй их надолго.

— С ними остался Альберт, все равно хозяин из него лучше, чем из меня, — возразила Вероника, когда они пришли в дальнюю комнату с маленьким камином и уютными диванчиками. — Так что побуду лучше с тобой, ты ведь не против?

Афелиса не возражала. Они устроились на диване, и Вероника послала служанку за чем-нибудь тонизирующим.

— Зря ты так говоришь, ты прекрасно справилась, — сказала гостья. — Всем все нравится, для первого приема вообще великолепно.

— Мне почему-то кажется, что даже если бы я подала обед в конюшне, никто бы не выразил недовольства, — усмехнулась Вероника. — Не понимаю, зачем мы так тщательно обдумывали каждую мелочь.

— Для того и обдумывали, чтобы прием прошел гладко и ничего не испортило впечатления. Конечно, никто и вида не подаст, что что-то не так, но..

— Факта, что что-то не так, это не отменяет, да? — закончила за нее Вероника, и Афелиса с улыбкой кивнула в ответ. — Спасибо тебе, сама бы я ни за что не справилась. Столько нюансов, просто голова кругом! И вообще спасибо, что меня не бросаешь. Я счастлива иметь такую подругу, как ты.

Голубые глазищи Афелисы сузились в длинные щелки, отчего взгляд показался мудрым и загадочным, как у египетского сфинкса. Несколько мгновений она рассматривала Веронику, потом вздохнула и забралась на диванчик с ногами, устроив голову у нее на плече.

— Ты действительно считаешь меня подругой? — тихо спросила она. — Знаешь, у меня ведь никогда близких подруг не было. Ты счастливая, у тебя сестренка есть, а у меня — никого.

— В жизни не поверю! Да в пансионе за тобой все девчонки хвостом ходили. И вообще — у тебя должно быть множество друзей!

— Приятельниц полно, и поклонников тоже, но.. — она запнулась. — Мне кажется, все вокруг считают меня высокомерной.

— Это потому что ты красивая. А еще иногда просто стесняешься, чувствуешь себя скованно. Со стороны выглядит, будто смотришь свысока, но на самом деле совсем наоборот.

— Откуда ты знаешь? — изумилась Афелиса.

— Мне тоже такое.. — начала было Вероника, но прикусила язык. Вряд ли с Доминикой случалось что-то подобное, хотя вот уж кому в самом деле высокомерия было не занимать. — Да так, люблю наблюдать за другими. Я ведь часто наблюдала за вами со стороны. Наверное.

Собеседница недоверчиво нахмурилась и спросила, не начала ли к ней возвращаться память. Разговор свернул в неприятное русло, и Вероника, заверив, что так ничего и не помнит, только домысливает, поспешила перевести его на что-нибудь более нейтральное.

— А о чем вы спорили с Альбертом, когда мы встретились? — спросила она. — Надеюсь, он тебя ничем не обидел, ты ведь всегда такая сдержанная.