Красота внутри

— К сожалению, не все гостевые привели в надлежащий вид, — извинился управляющий. — Мы не ждали вас так скоро. Но обстановка сохранилась, и горячая вода подведена, так что в при крайней нужде можно разместиться.

Вероника пожелала осмотреть одну из гостевых спален, а увидев, захотела в ней остаться. Видимо, это и был тот устаревший стиль, от которого старательно избавлялся Ли Барри, и она пожалела, что не успела остановить это варварство.

На стене висел гобелен с изображением сцены охоты, выцветший от времени. Беленый потолок пересекали толстые деревянные балки, покрытые причудливой резьбой. Старый потертый паркет казался гладким и теплым, по нему так хотелось пройти босиком. И здесь не было никаких балдахинов: просто низкая кровать, массивная, с резной высокой спинкой. Мореного дерева, как и другая мебель.

А за окном раскинулся сад, сбегавший с пологого склона террасами. Не тот строгий, пустой, геометрически правильный, через который они ехали, а нарочито запущенный, с посыпанными разноцветным песком извилистыми дорожками, каскадом прудов и спрятанными в кружевной тени кустарника статуями. На дальнем плане вздымалась вершина скалы, горящая золотом в последних лучах заходящего солнца.

— Я хочу поселиться здесь, вы ведь не против? — спросила она Альберта. Тот рассеянно кивнул и ответил, что дом принадлежит ей, и она может располагаться, как пожелает.

— Но ведь тут еще не завершили ремонта! — возразил управляющий. В его голосе послышалось что-то похожее на обиду. — Позвольте хотя бы поставить новую мебель взамен этой рухляди.

— Нет, будьте любезны оставить все как есть, — распорядилась Вероника. Она успела проникнуться к Барри неприязнью. — Более того, прекратите все работы, пока я не осмотрю каждую комнату и не согласую ваши действия.

С плохо скрываемым недовольством он пообещал, что выполнит приказ. Вероника могла бы оправдаться тем, что ей дорога память о месте, где провела детство, но не пожелала. Обойдется. Ей казалось, будто этот человек почти уничтожил душу старинного особняка, варварски расправляясь с ней в угоду практичности и моде.

Стало ясно с первого дня: друзьями им не быть. Она подумала, что ничего страшного, пусть с ним разбирается Альберт, но внезапно управляющий предложил завтра же просмотреть бумаги и принять отчет по делам, связанным с поместьем.

— У меня все готово, надеюсь, вы сможете выделить пару часов и порешать некоторые срочные вопросы.

Вероника подняла глаза на Альберта, ожидая, что он возьмет на себя эту обязанность, но встретила такой же взгляд. Она вспомнила, что домом в этом мире традиционно распоряжаются женщины, но управлять поместьем — совсем другое дело!

Увы, Альберт по-прежнему не спешил проявлять инициативу. Поняв, что отвертеться не выйдет, Вероника сказала, что после обеда возьмется за дела. Настроение пропало, и осматривать мужскую половину она отказалась, сославшись на усталость.

Поместье — не просто огромный дом с садом и штатом прислуги. К нему прилагались многие гектары земли, принадлежавшие семейству Монтеро с незапамятных времен. По словам Барри, большая часть ее сейчас находилась в аренде — отец Доминики не пожелал лично заниматься сельским хозяйством, предпочитая небольшой, но стабильный доход рантье.

— А еще солидный кусок леса и пашни он продал чуть не сразу после смерти вашей бабки, — добавил ангел, незримо присутствовавший в кабинете. — Причем без особой выгоды, бизнесмен из твоего папаши так себе.

Управляющий этой ремарки, естественно, не услышал и продолжал свой доклад, зачитывая перечень арендаторов и дополняя краткими комментариями. В личном пользовании хозяина оставались лишь небольшой участок поля, сад и виноградники. Вином этот район славился, и его производство было единственным, что интересовало лорда Монтеро.

— Сады арендует ваш сосед, лорд Моретти, а пастбища и и часть лугов под сено — его высочество. С принцем можно договориться о расторжении сделки в ближайшее время, он и сам осведомлялся, не планируете ли вы возродить конезавод. А вот господина Моретти беспокоить не советую, — монотонно бубнил Барри, и Вероника с трудом следила за мыслью. Как когда-то на скучной лекции в универе. — Поля розданы крестьянам в наделы, здесь я бы не стал церемониться, если желаете заняться зерном. Эти буйные дикари причиняют ущерба едва не больше, чем приносят прибыли. Его Величество, храни его Создатель, слишком к ним великодушны, подобному отребью не гуманизм нужен, а кнут, вот что я вам скажу!

— Действующий король провел ряд реформ, улучшивших положение крестьян, — пояснил ангел. — В общем-то, признал их людьми — по старым законом убийство крестьянина стоило меньше, чем потрава крупного скота. Некоторые скучают по тем временам, как видишь.

— Чем же они вам так не угодили? — вежливо поинтересовалась Вероника. Она не собиралась ни заниматься зерном, ни разводить лошадей, и жалела, что вызвалась на этот разговор вместо Альберта.

— Предыдущий управляющий был лоботряс и пройдоха. Он их распустил ужасно! Пьют, воруют все, до чего могут дотянуться — вот, смотрите, сколько хорошего леса растащили втихую, — он передал Веронике исписанный мелким почерком лист бумаги, и она положила его на внушительную стопку документов, с которым предстояло ознакомиться. — Сено в прошлом году уродилось, и где оно? Часть разворовали, часть денег от продажи прикарманил мой предшественник, а те крохи, что остались, послали хозяину. Да они даже за аренду задолжали! Отчет по недоимке я вам уже отдал, только взгляните! Еще и в рост берут, не успев старый долг погасить — придешь к такому, а с него и взять нечего, кроме дырявых портков. Простите, леди.

— Я что-то не пойму, если они воруют, то почему тогда нечем аренду платить? Они же еще с хозяйства выручку получают, и все равно нищие. Куда все деньги уходят?

— Так ведь пьют! Сперва влезут в долги, а потом расплатиться не могут. Не вам несут, а ростовщику да в кабак.

— Чудовищно! — воскликнула Вероника. — Их же просто-напросто обирают. Почему бы для начала не закрыть кабаки, чтобы не поощрять все это?

Эта идея показалась ей такой замечательной, простой и очевидной, что девушка едва смогла скрыть гордость во взгляде. Однако управляющего не впечатлило. Напротив, он нахмурился и ответил, что так совершенно не пойдет.

— Вас на вилы поднимут, леди Доминика! Прошу, не забивайте свою хорошенькую головку заботой об этих свиньях, предоставьте это мне. Поверьте, я вытрясу из них все до копейки, дайте срок.