Страница 22 из 53
Глава 12
Арканис
Из храма мы отправились домой. Вивиан ушла в душ, я засел за компьютер, девушка не
отвлекала, с кем-то переписывалась. Наверное, с подругой Ирминой.
Часа два каждый занимался своими делами. Но потом захотелось есть, и я пошел на кухню.
— И что теперь? — Увидев, что я освободился, она последовала за мной. — Расскажем
родственникам? Будем жить долго и счастливо?
— Можешь рассказать своим, у меня нет никого. Но я бы хотел поговорить о другом. А именно о
твоем сердце. Ты же знаешь, что я от тебя не отстану?
— Тебя это не касается, — махнула она рукой.
— И что ты сделала? — Теперь уже я обернулся и медленно наступал.
— Неважно, — буркнула девушка и попыталась улизнуть.
Но я выставил одну руку, упер ее в столешницу, перекрывая путь.
— Скажи, Вивиан…
Несколько секунд молчания, слышно лишь бульканье бульона на плите. И ни одного взгляда в
мою сторону, будто она о чем-то вспоминала. О какой-то грусти, что осталась далеко в
прошлом.
— Ты уничтожил меня, Ксантир! — наконец подняла она глаза, от которых повеяло морозной
стужей. — В тот день, когда я увидела тебя с той девицей, мое сердце перестало биться.
— Это же не фигурально? Саймонд сказал…
— Плевать, что он сказал. Плевать, что ты думаешь и хочешь выяснить. Я больше не люблю
тебя. И никогда не полюблю, слава богам.
— Что. Ты. Сделала? — уже грозно повторил я.
— Какая разница? — произнесла она тихо, и от этого по позвоночнику пошел холод. — Серьезно?
Ты сейчас стоишь здесь и смеешь допрашивать меня?
Она, не спеша, вытерла руки о полотенце. Задумалась. А после набрала в грудь воздуха и
посмотрела на меня.
— Хочешь поговорить? Хорошо...
Девушка прислонилась к столешнице, и она была до того спокойная, что стало страшно.
— Начнем с самого начала, раз уж мы вышли на честный разговор. Через несколько дней после
того, как ты выкинул меня из своей жизни, мне пришла бумага с аннулированием брака. Помнишь
ведь? Я ее даже не сразу открыла. Все думала, это ошибка и я что-то не то поняла.
Я ничего не говорил, но в душе от воспоминаний леденело.
— Через какое-то время я пришла к тебе домой. И все представляла, как я бесконечно буду
говорить, что люблю тебя. А мне открыла мокрая девица в одном полотенце. За ее спиной стоял
ты. Помнишь?
Такое не забывается. И от этого становилось дурно.
— Так вот, тогда я узнала, что любить можно до тошноты. Меня всю обратную дорогу
выворачивало.
Мне бы хотелось прокрутить этот не самый лучший день в жизни, потому что он отдавался
болью.
— А через несколько месяцев девочки вытащили меня в ресторан. Я убедила себя, что
справилась. Но когда мы вышли, ты залезал в машину с какой-то очень красивой женщиной. И
явно не сотрудницей. Даже не посмотрел в мою сторону. Просто сел и уехал.
Так, а вот это интересно. Я с той дамой не спал, но перебивать Вивиан не хотел.
— Самое ужасное — это были слухи о тебе. Я не желала их слышать, но Ирмина не из тех, кто
умеет молчать. И знаешь, что самое жуткое? — Она наклонила голову. — В какой-то момент я
сама стала спрашивать, потому что когда болит сердце, иногда хочется сделать еще больнее в
надежде, что все умрет само собой окончательно. Я спрашивала, и мне рассказывали. Про
блондинку из министерства. Про художницу. Очень тебя любили женщины, Ксантир.
Каждое слово врывалось мне в душу и терзало ее, и я не двигался. Слушал Вивиан, и горло
сжималось.
— Я лежала и не вставала. Не могла. Ела через раз. Девочки приходили ко мне по очереди,
заставляли пить воду, выводили на воздух. Ирмина однажды вытащила меня в парк силой, а я там
села на лавочку и не могла встать обратно. Ноги не слушались. Она меня волоком тащила до
такси. — Девушка пожала плечами. — А ты спокойно жил. Работал. Спал с кем хотел. У тебя все
было в порядке, Ксантир, в то время как я не могла дышать.
— Вивиан…
— Я не закончила, — резко перебила она. — В какой-то момент я поняла, что больше не вытяну.
Либо я делаю что-то, либо так и буду лежать. Я выбрала первое и пошла к Мильне.
— Что ты сделала, Вивиан?
Она посмотрела на меня с разочарованием в глазах.
— Вивиан. Каким заклинанием? Скажи мне.
— Нет.
— Какой ритуал, Вивиан? Какие компоненты?
— Не скажу, — устало покачала девушка головой.
— Я найду.
— Ищи.
Потом во мне что-то сорвалось.
— Думаешь, у меня все было хорошо?! — рявкнул я так, что бульон на плите едва не
выплеснулся. — Думаешь, я тут жил счастливо, пока ты лежала?! Но я с ними не спал, потому
что не мог. Я сходил с ума! С той, в мокром полотенце, которую ты видела, я ее специально
приволок, чтобы заставить тебя уйти. А та у ресторана — это мой информатор.
Я навис над ней. Дракон выл, и я уже не мог обманывать девушку. Да и себя тоже. Просто
устал.
— Я пил. Каждый кхаров вечер пил, — продолжил я. — Эйдан меня вытаскивал из таких мест,
куда ты бы не зашла. Я брал самые гнилые дела. Те, от которых другие отказывались. Лез в
каждую дыру, в любую операцию, где можно было сложить голову, понимаешь? Я не возвращался
домой неделями, потому что дома меня ждали пустые стены и воспоминания!
— Зачем? — прошептала она, и я осекся. Уставился на нее.
— Что зачем?
— Зачем ты меня бросил, Ксантир?
Я застыл. Потом сел на табурет, поскольку ноги перестали держать.
— Чтобы ты жила, Вивиан. Тебя бы достали через меня. Я видел, как это бывает. Каждый кхаров
день видел, как умирают люди, которых любят такие, как я. Жены, дети, родители — их находят
первыми. Я не мог допустить, чтобы это была ты. Лучше бы сам себя в землю положил, чем тебя.
Она долго молчала, а потом грустно усмехнулась.
— Ты решил все за меня. Ты — Арканис Ксантир — посмотрел на ситуацию и единолично
постановил: лучше бросить. Ты не спросил меня. Не сказал. Не дал мне права голоса в моей
собственной жизни. В этом весь ты.
— Если бы я спросил, ты бы осталась со мной! — вырвалось у меня ревом.
— Да! Я осталась бы! — Это единственный момент, когда она почти крикнула. — И это был бы
мой выбор, понимаешь?! Мой! А ты не имел права за меня решать! Ты сделал только хуже! Ты
думал, что спасаешь, а ты убил все, что у меня было! И теперь стоишь здесь и хочешь, чтобы я