Страница 75 из 96
— И много земли?
— Шестьдесят десятин было под пашней, — ответил Елисей. — Да лугов заливных ещё столько же. Лес — наш, строевой, с дубами, которых и на корабельное дело хватило бы. А главное — выход к большой воде. За этот выход сосед наш старый и воевал с вашим батюшкой.
Я сидела, пытаясь осознать услышанное. Шестесят десятин пашни, луга, лес, три озера с рыбой — по местным меркам - это было целое состояние. И причал, выход к судоходной реке — это же торговля, деньги, связь с миром!
— А люди? — спросила я. — Крестьяне, работники?
Елисей и Прасковья переглянулись.
— Были, — сказал Елисей. — Когда хозяева погибли, а вы пропали, многие из обслуги разъехались. Кто к губернатору отписался, кто сам надел получил, кто просто ушел куда глаза глядят. Сейчас из дворни только мы вдвоем и остались. Но в деревнях — в Еремкино и Алешкино — люди живут. Если узнают, что хозяйка вернулась..
Он не договорил, но я поняла. Если узнают — одни обрадуются, другие, возможно, нет. И губернаторские гонцы, ищущие ведьм, тоже не дремлют.
— Пока я не готова объявлять о себе губернатору, — сказала я. — Нужно всё обдумать. Оценить, что можно восстановить, с чего начать. И главное — понять, кто нам друг, а кто враг.
— Мудро, — кивнул Елисей. — Молодая хозяйка, а рассуждаете здраво.
Расскажите мне всё об имении. Каждую мелочь. Я должна знать, что делать дальше.
И старики начали рассказывать. О том, как Семён Григорьевич сам чертил план усадьбы, как барыня-матушка сажала розы в оранжерее, как маленькая Ольга любила кормить карпов в пруду. О рыбных поставках, о купцах, которые раньше наведывались каждые выходные, о мельнице, что стояла на ручье (теперь, увы, сломанной), о пасеке, которую Елисей худо-бедно поддерживал в одиночку.
Я слушала, запоминала. Домна что-то зарисовывала на клочке бумаги — план угодий, как она поняла. Кот Васька, теперь уже Василий Петрович, сидел у меня на коленях и благосклонно позволял себя гладить, изредка поглядывая на собравшихся с видом полноправного члена семьи.
За окном начало смеркаться. Прасковья зажгла свечи, Елисей подбросил дров в камин. Я смотрела на портрет маленькой Ольги на стене и думала, какое это счастье, что она похожа на меня.